Разлом. Книга 1

Не дотягивала, конечно, по бредовости до ритуальных пощёчин у сибирских староверов, но тоже попахивало идиотизмом. Причём, в этом случае буквально – воняло. Порой диву даёшься, до каких крайностей доходит иррационализм некоторых верований. Но кто я такой, чтобы осуждать? Считают, что покрытый дымом город – подношение богам, ну и пусть считают. Хотя, признаюсь, зрелище башен храмов Сорока королей, высящихся над уходящими за горизонт сизыми клубами подсвеченными изнутри оранжевыми огнями, вызвало невольное восхищение.

К счастью, аэродром был предусмотрительно вынесен за пределы городской черты и посадке ничто не мешало.

Мы с Войцехом связались с диспетчерской, получили «добро» и начали снижаться.

«Шмель» напарника летел чуть впереди, едва заметно покачивая крыльями на восходящих потоках. Как вдруг он резко ушёл вверх.

Повинуясь инстинктам и привычке верить прикрывающему, я рванул штурвал на себя.

– Войцех!

– Тут я, Рома, – сразу ответил он.

По голосу, пусть и немного искаженному помехами, я понял, что Войцех… несколько секунд я пытался подобрать слово…. обескуражен.

– Что случилось?

Я смотрел на ВПП под левым крылом, но ничего не увидел. Ни овец, ни баранов, ни новозеландских, ни местных. Чистая полоса.

– Нет, нет, ничего, – поспешил ответить напарник.

Но чувствовалась его неуверенность.

– Войцех, – повторил я, – что случилось?

– Да глупости, просто показалось…. Прости. Давай садиться, всё чисто.

– Войцех! – не отставал я.

– Да показалось, Злотый, мне просто показалось.

– Что показалось?

– Ерунда, – уже бодрее проговорил напарник.

Но ощущение, что нужно его «дожать» и заставить рассказать из-за чего мы пошли на второй круг, не отпускало.

– Давай, рассказывай, – постарался придать своему голосу приказной тон.

Похоже сработало, потому что, после небольшой паузы, Войцех проговорил:

– Показалось мне.

– Что именно?

– Что нам навстречу самолёт взлетал, – выдавил он, наконец.

– Какой самолёт? – вот уж действительно удивил. – Там не было никаких самолётов. Я же позади тебя летел.

– В том и дело, что невидимый самолёт. Я только контуры заметил, да и то, как какое-то странное искажение воздуха.

После его слов у меня по спине побежали мурашки.