Зеркала и лабиринты

Но скажи, могу ли я, кто ни разу в жизни не обременял твоё внимание просьбой, теперь, в предсмертные часы, просить об одном единственном, что таится у меня на душе?

Когда голос Митчелла стих, всё бесконечное пространство Вавилонской библиотеки содрогнулось от неописуемого, по своему характеру, голоса.

– Ты можешь просить меня, Сайфер Митчелл, об одной единственной просьбе, в час, предшествующий твоей смерти.

Сайфер некоторое время стоял неподвижно, прикрыв глаза он пытался угомонить кавалькаду бешенных мыслей, самой «резвой» из которых была идея – попросить отложить смерть, но вновь голос молвил, давая понять, что эта просьба невыполнима в силу противоречия самой сути вселенной.

– В таком случае, я хочу просить о малом! Моя работа, «Парадис», как тебе должно быть известно, так и не была завершена. Я, все эти годы испытаний, что выпали на мою судьбу, находил в этой работе своё спасение, и посему ценю её как самое важное творение моей жизни.

В третий раз молвил голос:

– Сайфер Митчелл, я дарую тебе возможность закончить то, что ты считаешь работой своей жизни! Прими этот дар и иди с миром.

Когда Сайфер открыл глаза, он обнаружил, что Вавилонская библиотека исчезла, а он, в обнимку со своей книгой, лежал на заранее подготовленной подстилке из соломы в доме, где приговорённых содержали до наступления утра.

Часть 6

Казнь

Рассвет наступил неожиданно быстро, намного опережая ожидания приговорённых. Мужчины молчали, предпочтя оставаться наедине со своими мыслями.

Сайфер, проснувшись ещё до рассвета, потратил какое-то время анализируя то, что он счёл за крайне необычный, чудесный сон, произведённый воспалённым от страха грядущего – подсознанием.

Звук отворяемого замочного механизма словно «нож» ударил в сердце Митчелла, и ещё никогда ранее это клацанье металла не казалось столь уродливым.

Солдаты вошли внутрь в молчании. На этот раз они обращались с приговорёнными на редкость учтиво. Помощник комиссара тоже был здесь.

– Ну что, господа хорошие, – говорил он, и в его голосе слышались тревожные ноты напряжения – вот и пришла пора.

Они выводили приговорённых по одному, благо путь до места казни был близким. Митчеллу выпало право быть вторым.