Зеркала и лабиринты

Митчелл задумался, как бы тот комиссар Комаров отреагировал, если бы узнал, что его «идейный враг», перед лицом неминуемого, большего всего на свете хотел бы открыть свои рукописи и провести эту ночь в мире, столь бережно созданном его воображением. Наверное, скорее всего, комиссар счёл бы это ещё одним проявлением «буржуазной испорченности» о которой потом ходили бы самые скабрезные анекдоты.

Внезапно для всех, находившихся под замком, раздался звук отпирающейся двери. Внутрь вошли несколько вооруженных солдат, которые тут же оглядели пленников, убеждаясь что те продолжали пребывать в своей беспомощности.

За солдатами вошёл офицер, из тех, кто помогал комиссару Камарову общаться с англичанами.

– Эй ты! Доктор! – мужчина скомандовал, очевидно не заметив, что Митчелл приютился в углу – Пойди сюда, нужна твоя помощь.

Сайфер поднялся с пола и подошёл к группе людей.

– Когда город брали, некоторые из наших были ранены. – пояснил мужчина – Этот человек с нами уже долго и не хотелось бы, чтобы он богу душу отдал.

– Это едва ли получится, – сухо заметил Митчелл – поскольку ваша идеология утверждает отсутствие бога, а город, как вы заметили ранее, под вашим управлением.

Мужчина обдумал услышанное, усмехнулся и кивнул.

– Гляди-ка, знает как и что к месту притянуть. Жаль тебя стрелять, но война есть война.

Сайфер не был тронут этим сомнительным комплементом.

– Где раненый? Что с ним случилось?

– Да кто ж его поймёт, без доктора. – выругался мужчина, кивая солдатам, чтобы те выходили из помещения – Нам нужно твоё мнение.

Комиссар сказал, что поймёт, если ты откажешься, с тебя уже нечего требовать. Однако у меня такое чувство, что ты поможешь.

Лейтенант ничего не ответил, его взгляд соскользнул с собеседника и устремился в дверной проём. Мужчина-помощник комиссара улыбнулся.

Вскоре они уже шли вдоль знакомых Сайферу улиц города. В окнах некоторых домов был свет от керасиновой лампы или лучины – ещё более примитивного инструмента домашнего быта.

Когда обитатели этих ветхих жилишь замечали приближение вооружённой группы, они тут же задёргивали окна плотными тканями, как того требовала светомаскировка.

Уже не в первый раз Сайфер признавал, что у «красных», в некоторых подразделениях, с дисциплиной всё было в порядке и несмотря на дефицит офицерского состава, они черпали заслуживающие уважения знания о военном деле. Неосязаемая, холодная длань недавнего противника ощущалась здесь, как никогда ранее.