Зеркала и лабиринты

А его «К»[8 - Подразумевается главный герой романа «Замок» Франца Кафки, который имеет своей целью встречу с главой замка, управляющим не только сооружением, но и земельным наделом вокруг. Однако, несмотря на все попытки героя осуществить свою задачу, он всякий раз сталкивается с сюрреалистическим препятствием, не позволяющим ему преуспеть и отдаляющим его от исполнения своей цели. Само повествование, в данном романе, напоминает сон, где события отказываются подчиняться логике, отчего обрекают на безнадёжность даже самые логически-выверенные шаги (примечание автора);], в попытках найти путь к хозяину замка, бесконечно терпит чудовищные в своей бессмысленности столкновения с препятствиями, отдаляющими его от выполнения задачи даже тогда, когда столь часто превозносимая логика готова ликовать.

Я вдруг задумался, сопоставляя логику, верную спутницу любого успешного детектива, с ситуацией, в которой оказался господин Фэйд, да и я сам. Эта моя мысль, подкреплённая пришедшими на ум аналогиями, еще нещаднее подтёрла границы между реальностью и сном…

«Бодрствуя, мы идём сквозь сон – сами лишь призраки ушедших времён»[9 - Ещё одна мысль Кафки, положенная в концепцию романа «Замок» (примечание автора);].

Из размышлений меня вывел звук, с которым не особо громоздкая дверь открылась, развернувшись на идеально смазанных петлях. В коридор вышла женщина, одетая в домашний халат поверх какой-то пижамы. На вид ей было лет шестьдесят пять, а скромность её габаритов заставляла задуматься о том, не мумия ли покинув саркофаг облачилась в одежды свойственные сегодняшнему дню.

Покоящееся на тонкой шее голова была украшена заметно поредевшими, седыми волосами, которые топорщились во все стороны, а на меня женщина смотрела парой совершенно бесцветных глаз.

Под пристальным взглядом новоявленной незнакомки я почувствовал себя неуютно, и, дабы разрядить обстановку, я поспешил представиться.

Женщина выслушала меня, не проронив ни слова. Она продолжала смотреть на меня, как бы проверяя – насколько моя природа соответствовала тому, что я сам о себе говорил.

– Вы можете что-нибудь еще, помимо поиска пропавших людей? – спросила женщина, и я не мог не заметить, как странно прозвучал её голос, словно бы в нём не было никакой конкретной ноты, и, если бы мне пришлось охарактеризовать его, я бы не справился с этой задачей.