Бесцветье

– Послушайте, – Эльвиру начинала раздражать сложившаяся ситуация – а вы что, не можете проводить меня прямо до Замка? Мы проделали весь этот путь…

Мужчина покачал головой.

– Нет, нет, об этом и речи быть не может.

– Почему?

– Мне нельзя туда. Я не принадлежу Замку.

– А я, стало быть, принадлежу? – вопрос женщины был скорее риторическим.

– Ну…вы… – Замямлил мужчина – Вы дело – другое. Вы посланник.

– Что? – изумилась женщина.

– Вы призваны в Замок, покуда в ваших услугах нуждаются.

Эльвира уставилась на мужчину. Её удивили сказанные им слова.

– Что там вообще такое, в этом вашем Замке? Из-за чего весь этот переполох?

Вместо ответа мужчина вдруг отвёл взгляд в сторону и пробубнил что-то себе под нос. Эльвира не расслышала его и попросила повторить. Мужчина сказал, что ему пора было возвращаться на пропускной пункт.

Оставшись одна, Эливира постаралась поскорей взять себя в руки. Ей это удалось, хоть непосредственно в её руках оказался её багаж, который теперь ей предстояло нести самой.

Эльвира ещё раз осмотрелась. Из некоторых домишек показались люди, это были те любопытные жители, необременённые дневными заботами, для которых появление нового человека казалось новостью – заслуживающей внимания.

Эльвира не могла остаться неЗамеченной. Из-за её пламенно-рыжих волос, уложенных в Замысловатую причёску, издалека она, одетая в серого цвета плащ, могла напоминать горящий в промозглом воздухе факел.

Другая табличка указывала на северо-восток и на ней значилось: «Погост» Эльвира уже Заметила, что местные жители не смущались использовать в своей речи примитивизмы и устареваюшие фигуры речи. Для женщины не стало загадкой и то, что означало слово «погост»

Третья табличка указывала прямо на север, в то направление, в котором женщине указал дорогу проводник.

Никто из любопытных жителей ни левого, ни правого берега посёлка Кварот не вышел поприветствовать новоприбывшую. Эльвира не была раздосадована этим обстоятельством. Она пошла по тропе, которая вновь делалась узкой и извивающейся. Туман, казалось, стал не таким густым, или же женщина просто привыкла к нему.