Летописцы-гусляры. Сборник из четырёх сказок в стихотворной форме

Вот с коня Иван слезает,

Дверь без стука открывает,

Гордо в горницу идёт

И такую речь ведёт:

«Дело я, бабуля, справил

И разбойника заставил

Зуб дракона мне отдать

Да, к тому же, рассказать

Тайну чудо талисмана».

Тут ведьма, прервав Ивана:

«Эту тайну знаю я,

Где добыча-то твоя,

Где ж заветный талисман?

Дай же мне его, Иван!»

Талисман Иван достал,

Над главой его поднял

И сказал: «Ну что ж, смотри,

Но, плутовка, не хитри

Иль его ты не получишь

Ты, злодейка, долго мучишь

Дочь волшебника, девицу,

Превратив её в лисицу.

Расколдуй сперва её,

И сокровище своё

Я тотчас тебе отдам.

Что, бабуля, по рукам?»

Ведьма тихо чертыхнулась,

Лоб нахмурила, ругнулась

И сказала делово:

«Ишь удумал ты чего!?

Ладно, так тому и быть —

Ей не век лисой ходить.

Я сниму своё проклятье,

Злое чёрное заклятье,

Коль упрямец ты такой.

Так и быть уж, чёрт с тобой».

Чан с водой она достала,

Ворожила, колдовала

Целу ночь, а наш Иван,

Сжав рукою талисман,

На скамейке тихо спал,

Наготове меч держал

И проспал так до утра.

Вот ведьма кричит: «Пора,

Полно, Ваня, хватит спать,

Надо дело исполнять.

Я заклятье снять сумела,

А теперь и ты за дело

Принимайся наконец.

Хватит спать-то, удалец!

Я своё сдержала слово,

Беса же убить лесного

Предстоит тебе, мой друг.

Пригодится тебе лук

Да всего одна стрела,

Вот такие, брат, дела.

Но стрела та не простая,

Дивной силой обладая,

Лиходея поразит —

И злодей уже убит.

Целься в сердце, но смотри,

Сам стрелу ты смастери

Из осины молодой.

Зуб дракона золотой

Наконечником послужит.

Ни один злодей не сдюжит

Против силушки его,

Талисмана твоего,

Но сперва, мой друг Иван,

Дай мне чудо-талисман.

Я должна свершить заклятье

И вложить в него проклятье,

Чтобы этот лютый бес

Не вернулся больше в лес,

А горел в аду бы вечно:

Жизнь у беса бесконечна.

Так-то брат, а потому —

Вечно мучатся ему».

Так Иван и поступил:

Нужно дерево срубил,

По размеру обрезал,

Заготовку подтесал

Да за печку положил,

Десять дней её сушил.

И ведьма покой не знала,

Ворожила, колдовала —

Всё сгущался чёрный дым

Над оружьем золотым.