Пороги. Часть 1

Я ощущала себя семнадцатилетней девчонкой, которая сбежала тайком от родителей и отрывалась с друзьями. Харви без остановки вспоминал школьные годы. А вспомнить ему было что. Несколько раз в его историях появлялись мы с Кэм, и тогда я стыдливо закрывала лицо ладошками и смеялась.

– Или вот ещё, – он удобнее сел на барном стуле и щелкнул пальцами. – Эти двое как-то притащили на урок кошку.

– Живую? – уточнил Сэми серьезно. Харви хохотнул.

– К счастью, да. Кэмерон нашла ее у почтового ящика у одного из домов по дороге.

Я покосилась на Харви, вкладывая во взгляд шутливую угрозу, но он только отмахнулся.

– Не смотри так, на меня это не действует. Я все равно расскажу.

Зарычав, я опустила лоб на барную стойку и поднялась, готовая к издевкам бывшего друга. Алекс еле заметно покосился на меня, хмыкнул и поднял на просвет стакан, который вытирал.

– Запихнули эту кошку в рюкзак Лети и почти до конца дня умудрялись прятать ее от учителей.

– Куда кое-кто, кстати, притащил пакетики с кормом, – я сощурила глаза. – И еще снеки для нас с Кэм через окно бросал.

– Да, было дело, – Харви улыбнулся. – Потом их обязали вымыть полы в классе мисс Грумм, но наша “Мэри Харрис”…

– Это он про Кэмерон, – пояснила я, вспоминая бойкий характер подруги.

– Ага. Устроила забастовку против эксплуатации детей. Правда когда получила по шее от директора и родителей, инициатива быстро заглохла. А самое смешное знаете, что?

Харви выждал паузу, чуть подаваясь вперед.

– Что кошка не терялась. Сидела себе возле лужайки своего дома, а эти поборники справедливости и защитники животных утащили ее от хозяев. Еще и там влетело.

– Мы хотя бы пытались. Из благих побуждений, между прочим.

Я показала ему язык и, не выдержав, рассмеялась, когда Харви состряпал нарочито обиженное лицо. Впрочем, он тут же переключился на другую историю, фигурантом которой был сам, а я подумала о Кэм. Плечи начали зябнуть, я отчетливо вздрогнула. Бросив на меня пару любопытных взглядов, Алекс поставил передо мной чашку с чаем, и после него стало и впрямь теплее, а мысли о подруге приобретали позитивный окрас.