Стеллар. Мятежник

– Грэй, – ответил я. – Теперь меня зовут Грэй.

Инкарнаторы переглянулись. Затем Корвин коротко кивнул, и Гелиос стащила шлем, мелькнули взлохмаченные светлые волосы. Внешность девушки была совсем иной, чем я запомнил в утробе Сциллы, но порывистые движения остались прежними. Она опустилась на одно колено и вскинула руку в знакомом жесте. Мгновением спустя ее движение повторил Часовой, а затем, чуть помедлив, их примеру последовал и Корвин. Это был какой-то ритуал – подобно Ворону минутой ранее, Инки преклонили колено и отдали воинский салют Легиона.

– В каждом теле и любом обличье, – медленно произнесла Гелиос, неотрывно глядя мне в глаза, и Часовой тут же подхватил, торжественно и нараспев:

– Живым или мертвым, я клянусь не терпеть зла…

– …быть бесстрашным и всегда защищать людей! – в унисон повторил Корвин, опираясь на рукоять Нотунга, и я вдруг понял, что слышу древнюю клятву Первого Легиона. Много лет она не звучала, и теперь первые три Инка вновь повторили слова, высеченные на пьедесталах древних изваяний.

– Мы признаем тебя, – сказала Гелиос, – и сдержим клятву.

– У меня, честно говоря, тысяча вопросов, – произнес Часовой, поднимаясь. – Как ты выжил? Корвин показал видео, но… Как ты оказался на Черной Луне? Почему среди вернувшихся Одержимых никто не упоминал о тебе?

– И самое главное— что ты собираешься делать? – добавила Гелиос.

– Это… длинная история. Мне нужно попасть в главный терминал и войти в ядро системы Стеллара, – сказал я. – Вы знаете, где он находится? Можете помочь?

– Да, – кивнула Гелиос. – Ладно, вопросы подождут. Давайте сначала закончим здесь и выйдем из Полигона. Проверили Ворона?

От убийцы Одержимых мало что осталось. Куски, клочья, кровавые брызги на скалах. Часовой с помощью телекинеза поднял отброшенную взрывом винтовку, ствол которой представлял собой полупрозрачный светящийся кристалл, а ложе и приклад были украшены сложной резьбой.

– В Башне остались его кинжалы, – сказал я, вспомнив серебряные когти Ворона. Они оставляли следы некроза на ладонях, стоило притронуться, став причиной одной из моих смертей, но Техномант наверняка мог что-то сделать с генным замком. – Тлен, Отчаяние…

– Горесть, Отрава и Агония, – закончил Корвин. – Я заберу.