Стеллар. Мятежник

Я сейчас перешлю, – сказала Гелиос, но тут же нахмурилась, – когитор не дает. У тебя слишком низкое звание. Есть возможность повысить?

– После того случая у Немезиды стало слишком много врагов, – сказал Корвин, – Одержимые были уверены в ее причастности к смерти Прометея, да и многие наши тоже сомневались, хоть об этом не принято говорить вслух. Говорили, она не дала ему войти в Ядро Стеллара, чтобы…

Он прервался, как будто сообразив что-то. Часовой кивнул:

– Ага, как и мы сегодня. Возможно, ты вернулся, чтобы закончить то, что не успел сделать тогда?

За окном в вечернем небе мелькнули серебристые искорки флаингов.

Пронесшись над Эспланадой, две воздушных стрелы приземлились куда-то за пределами видимости.

– Орфей и Эор, – оценил Корвин, прищурившись, – Шепот не соврал, все архонты прибыли на Совет… Хотел бы я знать, что им наплетет Шепот.

– Мы совсем скоро узнаем, – сказала Гелиос.

Я еще раз прислушался ко внутренним ощущениям. Волнения не было, как не было и страха. Десница приятной тяжестью оттягивала руку, придавая уверенности.

Чтобы там ни решили архонты Города, я все равно добьюсь своего.

Интерлюдия. Совет

– Хао, архонты, – сказал Шепот безо всякого предисловия, как только Орфей и Эор заняли свои места. – Начнем?

– А как же Аурелия? – спросил Орфей, кивнув на пустое кресло главы Тимуса. – Она не сможет присутствовать?

– Аурелии… больше не будет, – чуть помедлив, ответил Шепот. – И это одна из причин нашего срочного собрания.

– Что это значит? – недоуменно спросил Эор.

 – Я слышал, что в Тимусе что-то произошло?

– Да, и не только в Тимусе, – кивнул верховный архонт, обводя всех присутствующих внимательным взглядом. Благодаря своим уникальным способностям Шепот чувствовал биение их Источников, ощущал их эмоциональный фон. Его азур-нимб, как всегда, накрыл и слился с чужими сознаниями в единое пси-поле, чутко резонирующее на каждый мысленный импульс. Геном Королевы Улья, необычная способность, случайно доставшаяся верховному архонту, позволяла ему предсказывать и управлять реакциями людей.

В моменты пронзительной тоски, когда остро приходило ощущение собственной никчемности, Шепот одновременно проклинал и вожделел эту странную власть.

Ганг Фурий был мрачнее грозовой тучи. Шепот ощущал его клокочущую ярость, и знал – на этого Инкарнатора он может положиться. Фурий всегда был его верным союзником, как и выпестованная им Первая Когорта, бойцы которой сейчас окружали Башню.