Стрела, монета, искра. Том II

– Вы говорите с герцогиней, а не горничной! – грубовато заявил кто-то из свиты, и Мира с большим удовольствием проигнорировала его.

– Вон туда, – махнула рукой Аланис. Ей почти удалось скрыть злость. – Возможно, кофе избавит вас от хмеля.

– О, вы так добры, дорогая! Идемте же, Итан.

Обходя Аланис, Мира тронула ее плечо кончиками пальцев. Герцогиня проводила северянку яростным взглядом.

Кофе оказался ароматней и слаще, чем тот, какой варили на Севере. Мира держала чашечку у губ, пахучий дымок поднимался вдоль лица.

– Л… леди Аланис слишком много себе позволяет. Она ведет себя так, будто корона императрицы уже на ее голове.

– А это действительно решенное дело?

– Н… надеюсь, что нет, миледи. Если леди Аланис сделается владычицей, основным долгом придворных будет глядеть на нее с восхищением и извергать фонтаны лести по первому щелчку ее агатовских пальцев. Улаживать государственные дела мы б… будем в оставшееся время – например, пока владычица спит.

– Почему император не отделается от нее? В конце концов, Агата – не Янмэй, это лишь четвертый род. И Альмерам служит огромное войско – насколько я знаю, это нарушение брачных традиций Династии.

– Все верно, миледи. Но герцог Альмера – первый советник и сильный союзник императора. А владыке сейчас до крайности нужны союзники.

– Почему же?

– Император намечает большие реформы, вся жизнь империи должна перемениться. Вы ведь слышали о всеобщем налоге с доходов, о рельсовых стройках?

Мира кивнула.

– П… перемены никому не по душе, миледи, даже если это перемены к лучшему. А герцог Альмера, со всем своим богатством и войском, поддерживает реформы. И он – один из немногих. Император не может позволить себе разрыв с ним.

– Никто не любит перемен… – задумчиво повторила Мира. – А кому из придворных перемены особенно не по нраву?

Взгляд Итана стал внимательным и тревожным.

– М… миледи, вы так и не отказались от прежних мыслей? Все еще считаете, что кто-то собирается убить владыку Адриана?

– Скажу так… – Мира лизнула ароматную жидкость, посмаковала на языке.

«Хороший человек» – вышло бы наивно и глупо, хотя именно эти слова просились на уста.

– …Хороший правитель. Внимательный, умный, справедливый. Едва ли кто-то сравнится с ним.

– Вот видите, м… миледи!

– Он – хороший правитель.