Павлиний хвост

Удивительный язык: красивый, загадочный и одновременно смешной, словно чихающий, как от хорошей понюшки табаку…

Кстати, некоторые слова из языка кечуа, на котором говорили и до сих пор продолжают говорить местные племена, окольными путями через Португалию и Испанию проникли и в русский язык. Конечно, таких слов немного. Естественно, ни один русский не поймет, что чуклу, к примеру, означает просто початок. Но вот слово пума, или кондор, или лама для нас вполне знакомы и ясны. Или, скажем, пампа – травянистая безлесая равнина, степь, или даже поляна; отсюда также пампасы.

А своего верховного вождя, или царя, равно как и всю местную знать народ уари издревле величал «инка». Так что по всему выходит, известная всему миру цивилизация инков была всего-навсего правящей верхушкой эксплуататоров и мироедов, как выражаются теперь большевики, сиречь классовых врагов краснокожих индейских пролетариев.

– Хороший кусок мяса тоже не помешал бы, – вступил в разговор мой юный друг Густав Хиппель, лаборант, направленный в нашу экспедицию из университета Фридриха Вильгельма в Берлине.

Вообще-то его полное имя Густав Фридрих фон Хиппель, однако, будучи сторонником Эрнста Тельмана и явно симпатизируя идеям социализма, он, видимо, не хотел смущать нас, строителей коммунизма, своей аристократической фамильной приставкой «фон», и потому просил называть его просто по имени.

– Помилуйте, Густав, – ответил Николай Иванович, приподняв бровь, – мясо к ночи? Увольте.

– Маси Вавилу правильно говорит. Наши тоже не едят айча после заката солнца, – поддержал Карлуш, – трава (юра) берет силу солнца (инти) напрямую, корова же (вака) получает эту силу из травы, а горный лев (пума) – из коровы. Ночью темно, страшно, демоны (супаи) повсюду. Хочешь взять больше солнца в ночь, ешь траву! Так говорили старики.

– Вот-вот. Слушайте Карлуша, – подытожил Николай Иванович, потянувшись за очередным початком, – он плохого не посоветует.

Забавно, как быстро наш проводник освоился с советской терминологией. Обращение «товарищ» оказалось ему понятным и сразу пришлось по сердцу, тем более что именно так они и величают своих соплеменников, признавая тем самым и духовное родство членов общины, и сотрудничество – можно сказать коллеги. Все члены нашей экспедиции искренне полюбили этого простого кхари из бразильской сельвы.