Доктор Шифр

Может, он и впрямь считал себя мастером тэквондо, кто знает…

Андрей поведал Киму всю историю целиком, не утаив даже про то, в чем с неохотой признавался сам себе: о тайном и сильном желании никогда больше не видеть отца и брата, о чувстве вины за их гибель. На рассказ ушло минут двадцать. За это время они побродили по двору и дошли до масштабной стройки, которой через несколько лет суждено было стать первым торговым центром небольшого Серпейска.

Ким слушал очень внимательно и ни разу не перебил. Даже уточняющих вопросов по ходу повествования задавать не стал.

Слушать он умел еще лучше, чем говорить. Возможно, свою роль сыграло и то, насколько красноречив был сам Андрей. Его словно прорвало. Мальчик слишком долго пробыл в своей собственной темнице. Он говорил, и говорил, и говорил, выплескивая всё, что пережил и обдумал с момента трагедии. Такое случалось крайне редко – лишь в минуты сильного эмоционального возбуждения.

Стояло теплое лето. Впереди у Кима замаячил выпускной класс, и Андрей уже чувствовал, как отдаляется единственный его друг, которому в феврале стукнуло шестнадцать лет.

Пропасть между ними росла.

И всё же Андрей мог сказать, что в тот день они снова оказались на одной волне: Кима услышанная история очень заинтересовала.

– Ты точно видишь этот «бабушкин шар»? – спросил он после того, как Андрей выговорился. – Может, у тебя глюки?

– Точно, – хмуро отозвался Волошин. – Он уже третий месяц возле нее маячит. И днем, и ночью.

– И всё время красный?

– Ну да.

Оттенок меняется, но, в принципе, так и остается красным.

Ким замедлил шаг, нахмурился. Уже тогда между его черных бровей наметились две глубокие вертикальные морщинки.

– Тогда скажи: шар какого цвета крутится возле меня? И – где?

Андрею вопрос показался неожиданным.

– Возле тебя ничего нет. Я такого свечения, как у бабушки, вообще больше ни у кого не видел.

Ким поразмыслил над ответом, кивнул сам себе и продолжил путь вдоль чугунных прутьев забора, ограждавшего будущий торговый центр.

Андрей поплелся следом.

– А как думаешь, что это означает? – спросил Ким через плечо. – Почему шар именно красный? Почему темнеет?

– Мне кажется, это печаль бабушки. Она очень сильно переживает смерть Петьки и отца. Может быть, даже сильнее мамы. И выглядит с каждым днем всё печальней, потому и шар темнеет.

– Он может совсем почернеть?

– То есть стать темно-бордовым?

– Нет. Именно почернеть. Печаль же с каждым днем растет – ты сам сказал.