Человек-радар

Шнырь продолжал держаться за плечом Бетреддиновой, поглядывая на меня с жуликоватой ухмылочкой. Я кивнул в его сторону:

– А это создание вообще говорит? За все время, что я здесь, он ни слова не проронил!

– Вы раздражены, простите меня за это, – сказала Саяра. – Иногда я бываю излишне прямолинейна. Я лишь попыталась донести до вас значение своей инициативы.

– Тогда скажите прямо: родители ваших учеников ведь не в курсе, что отдали детей в школу экстрасенсов?

– Разумеется, нет, – с фирменной полуулыбкой ответила Бетреддинова.

 – Для всех мы учреждение дополнительного культурного образования. Родителям всех нюансов знать не обязательно, а детей мы просим не распространяться о некоторых аспектах.

– Мне вы рассказали.

– Потому что вы с моей дочерью – одного поля ягоды и способны видеть ситуацию под правильным углом. Я очень рассчитываю на взаимопонимание.

Мы вновь спустились на первый этаж, остановились посреди зала.

– Как видите, – продолжала Саяра, – в наших стенах мы не пытаем детей и не разбираем их на органы.

Что же касается вашей подруги… Эльвира прекратит контакты с ее сестрой вне школы и перестанет появляться в их доме.

– Что?! – возмутилась девочка. – Мам…

– Такое решение вас устраивает? – не глядя на ребенка, спросила Бетреддинова.

– Вполне, – соврал я.

– И вот еще что… Я хочу сотрудничать с вами.

– Сотрудничать? – искренне удивился я.

– Я стараюсь дать детям максимум полезной информации, но еще ни разу перед ними не выступал осознанный телепат со стабильными навыками.

Не найдется ли у вас время поделиться своим опытом жизни с уникальным даром?

Я внимательно всматривался в восточное лицо Саяры и не понимал, говорит ли она всерьез или слегка подначивает меня.

– Надо подумать, – уклончиво ответил я.

– Мы предлагаем вам дружбу. Она дорогого стоит.

Интонация, с которой были произнесены последние слова, сказала мне больше, чем весь предыдущий разговор. Странная троица готова до конца сражаться за свою территорию и вмешательств извне терпеть не намерена.

Чего уж тут лукавить, они умели произвести впечатление непростых людей. Я ничего не ответил и покинул школу.

Холодный ветер остудил лицо. Я побывал в логове врага, но вопросов возникло больше, чем получено ответов. Особняк оборудован неплохой системой сигнализации. Третий этаж под запретом. «Гретель» казалась сотканной из тайн и секретов, а показная готовность работать открыто – конечно, не более чем искусная ширма, блюдо навынос.