Темный исток. Гробницы пустоты

Всем известно, как ревностно махди оберегают свою территорию от незваных гостей. Многие, кто рискнул отправиться в чащу, назад не вернулись.

Проглотив оскорбление, Д’юма заулыбался шире прежнего:

– Риши, Риши! Я все хорошо понимаю. Будь задача такой простой, я бы не стал ждать ветра от солнца и сам бы давно все организовал. Но так уж удачно совпало, что вам вдруг понадобилась моя помощь. Так почему бы мне этим не воспользоваться?

Я повернулся к Мекету, в надежде услышать от него вразумительный ответ. Но тот только поднял ладонь, призывая меня не горячиться.

– Спокойно, Мозголом. Я разберусь. – Посмотрев в лицо Д’юме, он проговорил:– Ты не сказал, что собираешься делать с этим минном.

– Конечно не сказал, – фыркнул тот. – Но ведь и я не выпытываю, зачем тебе инфочип. Хотя прекрасно осознаю его ценность.

Тут я не смолчал:

– Минн смертелен для всех, кроме махди. Они, как я читал, применяли его практически всюду: готовили из него еду, создавали оружие. Но вы-то не махди, значит хотите использовать растение в других целях.

– Неплохо, мой юный друг. Неплохо. – Д’юма и впрямь выглядел впечатленным. – Однако ты далековато забрался от истины. Минн мне нужен вовсе не затем, чтобы устроить переворот.

– Тогда зачем?

– Э, нет, малец, – хитро улыбнулся контрабандист. – Я на эту уловку не поймаюсь. Хочешь узнать мои цели? Принеси мне минн. И если не передумаешь, мы с тобой обсудим, что и как, идет?

– Не идет, – тут же встрял братец.

– Ты стали таким правильным, Мекет, – скуксился Д’юма. – Аж тошно.

Тот не отреагировал на поддевку.

– Один инфочип за один росток минна, так? – уточнил он.

– Воистину так, – кивнул Д’юма. – Только росток этот должен быть живым. Всяких там засушенных веников из сувенирных лавок мне не надо. С тех пор, как махди повымирали, обнаружить минн стало почти так же трудно, как живого лейра. В естественной среде, насколько мне известно, его уже давно нет. Все, что осталось – это несколько экспериментальных образцов в имперских лабораториях в Мероэ.

Мекет не стал спорить и с этим, только мрачно пробормотал:

– Впервые в жизни мужик требует от меня цветы. Надеюсь, он же последний… Ладно, чтоб тебя, я готов за это взяться. Но лишь при одном условии.

Д’юма навострил длинные уши.