Темный исток. Гробницы пустоты

– И в чем же? – Он не выглядел заинтересованным, лишь пренебрежительно выпятил нижнюю губу.

Поразмыслив немного над тем, стоит ли выкладывать все без обиняков, я переглянулся с Мекетом. Но тот никак не прореагировал. Тогда я пришел к выводу, что молчать смысла нет, и сказал:

– Помимо этих бедняг, здесь есть кто-то еще. Кто-то гораздо опаснее, чем все ваши бойцы вместе взятые.

Мое предсказание позабавило Д’юму. Он даже хрюкнул.

– Что, правда? Неужели настолько все страшно? И когда нам ждать нападения?

Стало ясно, мои слова не восприняли всерьез.

– А будущее ты умеешь предсказывать? – между делом бросил кто-то.

Это разозлило. Обведя скалящиеся лица убийственным взглядом, я процедил:

– Еще бы. Гадаю по внутренностям обнаглевших ублюдков.

Все ухмылки с лиц боевиков Д’юмы будто солнечным протуберанцем смело. Они напряглись и покрепче сжали свои карабины. Казалось, сейчас что-то будет…

Но неожиданно громкий гортанный смех контрабандиста разорвал повисшую тишину.

– А ты забавный малыш. И, похоже, тебя лучше не злить, – проговорил он, отсмеявшись. Его парни расслабились. – Узнается динальтская порода. – Тут Д’юма перевел взгляд на брата и, слегка кивнув, добавил: – Вы и правда стали отличной командой, Мекет. Мое уважение.

– Спасибо. Это что-нибудь меняет?

Толстяк ненадолго задумался.

– Думаю, да, – наконец сказал он. – Милости прошу в мою палатку. Временное пристанище в чрезвычайные дни. Там-то мы все как следует и обсудим, согласны? В конце концов, где это видано, чтобы гостей, пусть даже незваных, держали на пороге, не предложив им разделить трапезу?

Идея отведать что-либо в этом гадюшнике мне не понравилась сразу же, и я поспешил вежливо, но твердо возразить:

– Благодарю, мы неголодны.

Окатив меня самым серьезным и пристальным взглядом, Д’юма веско проговорил:

– Отказа я не приму.

Глава 3

Доверие должно быть обоюдным

– Почему вы сидите в этих трущобах? Что вами движет? – поинтересовался я, когда, четверть часа спустя, мы (я, мой брат и сам Д’юма) зависли над круглой крышкой стола, привинченной к полу личной палатки контрабандиста тросом. Хозяин угощал травяным чаем, подававшимся в прозрачных пластиковых шарах.