Ремесло Теней. Призма тишины

Проводив его удаляющуюся спину странно напряженным взглядом, Кукольница продолжила:

– Все изменилось, когда мы оказались на Гонгси.

– Гонгси? – переспросил я.

– Астероид под номером двадцать один пятьсот десять в одноименном поясе, – пояснила Эйтн, – тот самый, на поверхности которого зонд обнаружил признаки жизни.

– Команда ваших отборных поисковиков и впрямь рассчитывала отыскать жизнь среди серых скал, госпожа, – надменно заметила Кукольница, – однако, как всем нам хорошо известно, их ожидало лишь разочарование и ужас.

– От чего они погибли? – тихо спросила Эйтн.

Но роботесса точно не слышала.

– Астероид Гонгси двадцать один пятьсот десять, как и многое в этой самой Галактике, оказался достаточно старым, чтобы застать рождение Великой Риоммской Империи. Однако он никогда не был созданием природы. Дитя рук разумников неизвестного вида, он оказался вместилищем такого обилия древних тайн, что существу из плоти и крови и вообразить-то сложно. Невзрачный камень снаружи, он был испещрен тоннелями и галереями, стены которых состояли из окаменелых останков самых разнообразных существ, каких только можно встретить в изведанном космосе.

Ощущая неприятие, вызванное ее чуть ли не благоговейным тоном, я довольно резко спросил:

– Наткнулись на старый могильник. И что?

Кукольница будто споткнулась. Немного вздрогнув, что опять же-таки казалось совершенно несвойственным созданиям ее вида, она перевела свои глаза-фары на меня.

– Молодой лейр не понимает.

Не знаю, было ли то на самом деле, но мне показалось, что в комнате сделалось жарче. Настолько, что я не сумел не почесать под воротничком. Без сомнения, Кукольница понимала, как раздражает это ее оттягивание неизбежного, и, что-то мне подсказывало, по полной программе наслаждалась всем этим спектаклем. Глядя в ее бледно-желтые фоторецепторы, я пожалел, что никто из лейров не наловчился извлекать мысли говорящих машин.

– Простите, – проговорил я, стараясь держаться в рамках вежливости, – но нас послали расспросить вас о проекте под названием «Дрема». История забытого могильника, конечно, тоже интересна, но времени на нее особо нет. Вы не могли бы свернуть эту басню до разумных пределов и рассказать лишь то, что важно.

– Я думала, вас интересуют все детали.

– Важные детали.