Ремесло Теней. Призма тишины

И все это вместе как бы само собой наводило на мысли о будуаре старой скупердяйки, окружившей себя награбленным.

Под потолком что-то неприятно чиркнуло, стукнуло, звякнуло. Я из любопытства задрал голову, но ничего не увидел. Темнота царила там безраздельно.

Руки зачесались соткать световой шар и пустить его вверх для осмотра, но, будучи лейром воспитанным, я не позволял себе вольностей. Я чуял, что сверху за мной пристально, изучающе наблюдают.

Стараясь, не выдавать напряжения, я сцепил руки за спиной и терпеливо принялся ждать.

Внезапно крыша одного из ящичков резко откинулась, и наружу высунулось нечто округлое, усыпанное десятком крошечных лампочек, и похожее на небольшой торшер.

– Особенный, да? – пискнуло оно электронным голоском.

Опешив на мгновение, я, тем не менее, выдал коронное:

– Кто ты?

«Торшер» будто и не слышал. Лишь монотонно повторил:

– Особенный, да?

Я чуть выгнул бровь, изо всех сил изображая равнодушие.

– Не настолько, чтобы всерьез воспринимать роботов.

Наверху опять что-то звякнуло. Проскрежетало. А под конец рассыпалось серией коротких щелчков.

Я снова поднял взгляд к потолку, но, как и прежде, ничего не разглядел среди густой тени. На какое-то мгновение показалось, будто там что-то шевельнулось. Что-то огромное, туча, сотканная из тьмы.

– Может, уже покажетесь? – спросил я и прибавил: – Мама.

Новые щелчки напоминали треск сухого хвороста в огне.

– Изволь, – чирикнул робот, а спустя мгновение из гущи мрака выползло чудовище.

Необъятных размеров колышущаяся туша, казалось, сама была частью той темноты. Она спускалась нарочито медленно, словно боялась коснуться скромной лужицы света, что давали местные лампы. Шарообразное тулово коконом опутывали полупрозрачные нити липкой на вид дряни. Три из четырех пар длинных волосатых ног, оканчивавшихся загнутыми и явно способными сгибать стальные листы когтями, прижимались к брюху, а одна помогала монстру отталкиваться от стен, чтобы затем с грацией грузовой баржи опуститься на подушки, заставив сталактиты ящичков, окружавших трон, опасно зашатались.

– Ну? Как впечатления?

Я не сразу понял, что вопрос принадлежал чудовищу. Говорящий торшер оказался лишь переводчиком. Поймав пустой взгляд восьми крошечных глазок, похожих на отверстия в преисподнюю, я откашлялся и, как мог, постарался подавить шок.