Ремесло Теней. На границе вечности

Я получила твой отчет, и, должна сказать, его было на редкость любопытно читать. Но от меня не ускользнуло, что далеко не все, что имело место быть, ты потрудился в нем отразить.

– Я думал, вас интересует только Игла. На ней-то я и пытался сосредоточиться.

– И это заметно. Но мне, знаешь ли, не доставало чуть более личного отношения ко всему, о чем там говорилось. Ни намека на личное отношение. Почему?

– Потому что мой личный взгляд значения не имеет, – ответил я весьма популярной в Ордене сентенцией.

Старуха хохотнула.

– Ты себя, по-моему, недооцениваешь.

Я отвел взгляд. Где уж мне? Особенно после того, как чуть не испек собственные мозги в жаровне, что изображала Игла Дживана, древний артефакт, за которым мы с моим предыдущим наставником охотились. Впрочем, снова говорить об этом я не хотел.

Бавкида понимала это, но в расчет, как обычно, не взяла.

– Я полагала, твоя потерянность есть следствие шока после взаимодействия с Иглой. Я считала, это пройдет через некоторое время.

Уголки моих губ задрожали, вот-вот готовые приподняться в улыбке. Впервые с того момента, как моя нога вновь ступила на замороженную поверхность Яртеллы под своды Цитадели Ордена Адис Лейр я ощутил желание смеяться. А почему? Да потому что старая Бавкида отчего-то никак не могла взять в толк простую истину: возможность обладания древними артефактами не шла ни в какое сравнение с потерей матери.

Мне было десять, когда мама пропала в первый раз. Это был удар, способный разорвать душу на части. В тот момент я изменился настолько, что временами, даже сам себя пугал. Но потом она оказалась жива. Я нашел ее на Боиджии еще десять лет спустя, и когда мне начало казаться, что душа исцелилась, Игла Дживана и жадный до власти мастер Аверре отняли у меня маму снова.

На этот раз навсегда.

Так как я, по мнению Бавкиды, должен был вести себя после этого? Скакать от счастья, радуясь жизни? В том, что наставница лейров настолько слепа, верилось с трудом. Старуха словно забыла, кто я и откуда взялся.

Я был не как те ищущие себя подростки, что тайным ручейком втекали в стены Адис Лейр и покидали его живыми в соотношении один к тысяче. Я не насиловал свое тело и не издевался над разумом, стремясь прикоснуться к Теням.