Серая мышка, почему бы и нет…

Стоя на ступеньках и развернувшись к преподавателю, она сказала:

– Светлана Николаевна, извините меня, пожалуйста, за мою грубость и неуважение. Наказывайте меня, а этих… – она окинула взглядом аудиторию. – Не трогайте, пожалуйста.

Она поняла, что та хотела ей сказать.

– Да, извинения приняты, я снимаю со всех наказание, но и ты пойми меня… – преподавательница замолчала, а девушка смотрела ей в глаза. – Я поняла тебя, ты тоже должна меня понять – я тебя не могу оставить без наказания. Отцу я звонить не буду, но зачёт будешь мне сдавать индивидуально, буду спрашивать по всем, слышишь меня, по всем категориям.

– Я поняла. Можно сесть?

– Да, садись.

Красотка повернулась и пошла наверх. Подружки сдвинулись, чтобы она села, а девушка, не глядя на них, прошла мимо и остановилась напротив ряда, где с краю сидел тот самый ботан. Она встала так, что его глаза в толстых очках оказались чуть ниже её лобка, он заёрзал и сглотнул, его мечта ещё никогда не была настолько рядом с ним.

Рука с красным маникюром медленно от животика поехала по бедру вниз, ножки капельку раздвинулись, дав ей возможность, прижимая юбочку, накрыть лобок длинными пальцами.

– На, козёл очкастый, – подняв край юбки, невозмутимым голосом сказала она вообще замершему ботану. – Смотри и нюхай, это тебе для дрочки на всю твою жизнь…

– Селезнёва!!! Быстро сядь! – крикнула преподаватель.

Ботан, увидев красные прозрачные трусики, которые совсем не скрывали гладенькие губки и тоненькую щёлку между ними, подскочил и, прикрывая пах рукой, рванул к выходу.

– Колени не сбей, лошара! – крикнула Селезнёва ему вслед, и притихшая аудитория снова взорвалась смехом.

– Можно присесть? – спросила она у девушки – «призрака», которая всегда сидела одна на последнем ряду, ни с кем не общалась и была не то что изгоем, а скорее никому неинтересной тенью.

– Да, конечно, Яна, садись, – ответила она, пересела в соседнее кресло, освобождая место, и посмотрела на неё.

«Какие у неё глаза и голос… Почему я не замечала этот голос? А когда бы ты его заметила, если ты не разговаривала с ней никогда?» – усаживаясь, перебирала мысли Яна.

– Ты знаешь, как меня зовут. А как тебя зовут?

– Конечно, мы живём с тобой в одном доме, и в универе тебя все знают. А я – Мария, – снова согрела взглядом Яну эта милая прелесть.

«Не понимаю, что в ней такого. Обычная серая мышка, зубрила, которая передвигалась как тень.