Райская птица

Академический рисунок – это изучение реального мира предметов, а также построение человеческого тела по существующим классическим канонам. Наша главная задача: точное копирование и изучение конструктивных особенностей объектов с учетом света и тени на изображаемых моделях.

Телефон опять вибрирует в кармане. Джанан.

– Да! – запыхавшись кричу, можно сказать, выпрыгивая с автобуса.

– Где ты, Мина? Злыдень уже на месте. Через пару минут начинаем, – шепчет подруга.

– Проспала, я уже бегу.

– Давай быстрее, тут…

По правде сказать, я еще толком не проснулась, не до конца пришла в себя и воспринимаю информацию от подруги урывками.

– Джан, – перебиваю ее поток информации. – Я уже рядом. Все.

Я родилась под счастливой звездой, не иначе. Видимо, сегодня у Румии Ахметовны прекрасное настроение, так как она не обращает на мое опоздание никакого внимания.

Лекцию мы покидаем весело смеясь. У нас небольшая группа из двадцати человек. Проходим толпой мимо нашего корпуса, громко обсуждая лекцию.

Мой взгляд цепляется за Мардука, он постоянно оборачивается и внимательно смотрит на меня.

– Что? – недовольно цокает.

– У меня что-то с лицом? Может, с одеждой?

– Не-ет… – неуверенно тянет, внимательно пройдясь по мне изучающим взглядом. – Да с чего ты так решила?

– Твой брат странно на меня смотрит, – киваю в сторону Мардука.

Он уже открыто пялится. Взгляд откровенный, лихорадочный блеск в глазах.

Джанан, видя эту картину, начинает смеяться, закатывая глаза.

– Что смешного? – толкаю ее в бок, чтобы прекратила.

– Мин, сама же знаешь, как нравишься моему брату. И он ревнует тебя к Дамиру, – пожимает плечами Джанан.

– А Дамир тут вообще причем?

– Ну вы же вместе сегодня сидели, брат приревновал. Ему это явно не понравилось, – недовольно цокает. – Может, волнуется, что Дамир свататься к тебе придет.

– Джан, твой брат мне никто. И меня мало волнует, что ему нравится, а что нет. Это его проблемы.

Джанан благоразумно молчит. Не настаивая и не споря.

Мы с ними почти поравнялись. Мардук стреляет в нас глазами.

– Ты сейчас шею свернешь, – не удержавшись, роняю как бы между прочим.

Ухмыляется, ничуть не смутившись.

– Сверну, – согласно кивает. – Сверну любому, кто посмеет на тебя смотреть. Ты будешь моей.

Отшатываюсь как от огня.