Райская птица

Это у меня только одна сумка…

Серик Жарылкасынович, усевшись напротив меня, решает разуться, и я почти теряю сознание, когда до меня доходит вонь от его ног. Оглядываюсь, но такое ощущение, что кроме меня этого никто не чует. Я кое-как справляюсь с окном, чуть ли не вываливаясь в него, стараюсь оказаться подальше от источника запаха.

Легче становится, когда мы трогаемся. Семейство переодевается и убирает одежду и обувь по пакетам.

Я стараюсь сидеть тихо и не привлекать к себе внимания, мне это ни к чему.

В душе радуюсь, что смогла вырваться из своего городка, и теперь есть шанс начать жизнь с чистого листа.

Хотя бы до тех пор, пока меня не ринутся искать многочисленные родственники. А они точно будут искать. И мне просто жизненно необходимо уехать, затеряться так далеко, как это вообще возможно.

День проходит достаточно быстро, я вышиваю, слушаю музыку в наушниках. Серик Жарылкасынович занимает верхнюю полку надо мной и все время спит, не обращая на нас внимания. Изредка спускается в туалет и поесть.

А вот Фая с мужем, не стесняясь меня, наслаждаются друг другом. Целуются, похрюкивая от безудержного веселья.

Ближе к ночи, Фая дожидается, когда мужчины выйдут покурить, закрывает купе и судорожно ищет что-то в пакетах.

– Ты разве не будешь переодеваться в ночнушку? – поворачивается ко мне через плечо, хмуря брови.

– Нет, – качаю головой. – Буду спать так.

На мне длинное темно-синее платье в пол и хиджаб бирюзового цвета. Лук простой, закрытый.

– Зачем? – искренне удивляется.

 – Жарко.

– Мне нормально, – отрезаю, отворачиваясь к окну.

Этого еще не хватало.

– А я вот в чем буду, – демонстрирует мне ярко-красную сорочку из дешевой синтетики. – Красота, правда?

Я врать не люблю. Всевышний свидетель. Поэтому мудро решаю молча кивнуть.

Расстелив постель и завернувшись в одеяло по самую макушку, настраиваюсь спать.

Серик Жарылкасынович отрубается почти мгновенно, о чем свидетельствует храп.

Поезд стучит колесами, Серик Жарылкасынович выводит носом такие рулады, что уши закладывает.

Сна у меня ни в одном глазу. И как апогей всей этой вакханалии, Фая с мужем, решив, что все спят, прямо напротив меня приступают к производству потомства.

Спасибо им, догадались прикрыться простынкой и пыхтят, сдавленно ахая, охая и хлюпая. Меня бросает в холодный пот, в глазах темнеет. Сжимаю кулаки до побелевших костяшек, зажмуриваясь. Не думать, не слышать, не представлять.

Всевышний…

Я не выдерживаю.