Сквозь Боль

Как выяснилось, писал он не только Махдаевой, там были и другие девушки, и он им тоже угрожал. Только они видимо не так прониклись его угрозам, в отличии от Махдаевой. Все сёстры были скромно одеты в хиджабы. Кто-то готовил еду, выставляя рецепты, кто-то шил. Они не делали на видео ничего плохого.

– Ну, он всё это объясняет тем, что всего лишь хотел направить их на путь истинный, – отпив из кружки, отвечает Илья.

– Этот Шайтан не имеет права даже писать кому-то, тем более поучать. Это Харам. Этот Мухаметдинов утверждал, что он объяснял этим непутёвым сестрам про ислам и как они себя должны вести.

Разве так себя должен вести мужчина? – негодует. – Ты не согласен с тем, что делают эти сестры? Тогда к имаму отправь сестру, отправь в медресе, а он угрожал расправой. Какое ты имеешь право сидеть в соцсетях и заниматься наставлениями «сестёр», оскорблять и унижать их достоинство? Угрожать расправой, – недоумевает Мурад.

– Согласен, – киваю. – Это уже за гранью. Заявление приняли?

– Да, – кивает Мурад.

– А всё виной престарелое воспитание совдеповских времён, люди должны хоть иногда включать свои размягчившиеся мозги, – со знание дела философски подмечает Илья.

– У каждого свой взгляд на жизнь, – добавляю к вышесказанному. – И каждый в праве сам решать, что для него имеет место быть, а что нет. Но навязывать кому-то свою точку зрения, вот таким вот образом. Неприемлемо.

Есть люди со своим характером, взглядом на жизнь. Мы не должны менять друг друга. Нужно принимать человека таким, каков он есть.

Может, именно это понимание, помогает сохранить отношения, чувства.

Я, к примеру, понять не могу всех этих слов «подкаблучник», «держится за женскую юбку», мной нельзя управлять и Ира это прекрасно знает, чувствует. И это должно работать в обе стороны.

Любимая женщина может дополнять тебя, без всех этих ультиматумов и провокаций. Всё должно быть взаимно. За всё время, что мы вместе, у нас не было ни одного крупного скандала, недопонимания.

Сейчас я с ужасом вспоминаю свои прошлые отношения. Все эти манипуляции, ссоры.

У меня нет никакого желания задерживаться на работе. Я знаю, дома меня ждут, стоит только войти в квартиру, как падая и спотыкаясь Матюша с радостным воплем бежит встречать меня. Жена наполняет меня любовью, рядом с ней я чувствую умиротворение и щемящую радость.

А вот говорить совершенно постороннему человеку о том, что правильно или приемлемо… За гранью моего понимания.