За краем. True science fiction

Дядя Роджер был крепким, широким мужиком с окладистой бородой и сперва производил впечатление человека основательного, весомого. Однако, присмотревшись, можно было заметить его неуверенный взгляд, косящийся или падающий в землю, и кисть его левой руки, которая никогда не находила себе места – то лезла в карман без дела, то теребила пояс, то почесывала брюхо.

Гостья и хозяин сидели на деревянных скамьях через стол друг от друга. Глэдис говорила, дядя слушал и хмыкал, избегая смотреть в глаза. Тетка Дженнифер – не родная, а родственница лишь в силу замужества с дядей, – налила Глэдис молока и уселась на одну скамью с Роджером, но не возле него.

Тем самым она вроде бы оставалась в стороне от разговора, но и получала возможность видеть обоих. Роузи, Джек и четверо внучат Роджера были изгнаны во двор.

Когда Глэдис окончила, какое-то время была тишина. Дядя шумно дышал и скреб ногтями скатерть. Наконец спросил:

– Значит, э… ты полагаешь, что того… Стивен не вернется?

Глэдис кивнула.

– И… э… к нам хочешь с детьми, да?

– Дядя, в Ливерпуле нам жить негде.

Когда кончатся деньги, окажемся на улице. Останется только побираться.

Дядя покосился на тетку Дженни. Та смотрела исподлобья – молча, но звучно.

– Видишь, дочка, тут оно вот как. Ты понимаешь…

Она и видела, и понимала. В доме жило девять человек: Роджер с женой, их дочь – старая дева, и многочисленное семейство их младшего сына. Работать в поле изо всех могли только трое, а скотины было – пара коров да полдюжины свиней.

Пока дядя многословно и сбивчиво излагал эти обстоятельства, Глэдис перевела взгляд на тетку.

– Я могу работать, – сказала девушка. – Умею стирать, шить, вязать, готовить.

– Это и я умею, – отрезала Дженнифер.

– Я научу всех ваших читать и писать.

– А на кой оно здесь?

– У меня есть пятнадцать фунтов.

– На дюжину глоток – это не манна небесная, милочка.

– Мне больше некуда деваться, тетя Дженни. Хоть на паперть.

– Это теперь так говоришь, чтобы разжалобить. А полгода не пройдет, как сыщешь кого-то.

Девица-то крепкая, с ляжками, еще и читать вон умеешь.

Глэдис вспыхнула, Дженнифер презрительно поморщилась.

– Хотя бы детей пожалейте, прошу. Ради Господа и девы Марии приютите.

– А перед Господом-то наша совесть чиста. Вон четверо нахлебников и так. Думаешь, милочка, мало этого Господу?

Глэдис встала и, не прощаясь, пошла прочь. За руки выдернула Роуз и Джека из стайки детей, потащила. У калитки их догнал дядя Роджер.