Красные стрелы

Песню Янки было слушать приятней, чем пьяный бубнёж Коли, но тот не дал насладиться треком, схватил Пашу за плечо и забубнил, заканючил:

– Ну включи ты «Сектор Газа», ну или этого… кто пел «Шпану»?

– Александр Дюмин, – подсказал Вадим.

– Да, точно! Найди трек «Шпана» Дюмина, ты, сынок, – просипел Коля и влил в себя ещё немного портвейна.

Паша нашёл эту песню и включил её. Хриплый тюремный голос запел:

«Осыпается листва, наступают холода,

Но весёлая шпана не скучает никогда.

Кровь разгонит самогон, а на погоду нам чихать.

И пойдём по переулкам приключения искать».

– Что за трэш? – скривился Паша ещё сильнее. – У меня батя пьяный такое слушает порой, когда совсем в говно накидается.

– Ты, пиздючок, не понимаешь ни хрена! – Коля начал пританцовывать под раскатистые «а-на-на», лившиеся из динамика.

Я допивал своё пиво, чувствуя, как начинает клонить в сон, и думал о том, сколь различны все люди. Мне никогда не понять Колю в его праздной радости и приверженности «пацанскому», а ему никогда не понять меня.

Или вот Паша… Хотя чёрт с ними со всеми! Я отошёл в туалет, а когда вернулся, Коля уже братался с Пашей и звал того летом сплавляться по реке Воронеж на байдарках. Коля рассказывал, что прошлым летом он с группой пробыл три дня на реке, днём они неспешно плыли, а к вечеру останавливались на берегу: пили водку, готовили еду на костре, курили, пели песни.

Я бы хотел сейчас переместиться в летнюю ночь, да чтобы под боком жаркий костёр и палатка, и всё это вдали от города, всё это там, где на небе звёздном виден Млечный Путь.

Было бы классно!

Вадим тем временем завладел телефоном Паши и, соответственно, музыкой. Он включил какой-то мрачный рэп, и мы все погрузились в образы тёмных дворов, переулков, драк, неразделённой любви и прочего нудного бреда.

Покурили ещё немного, и я понял, что пора домой. Меня уже порядком развезло от алкоголя и травы, но в голове оставался некий «центр трезвости», в основе которого была таблетка ривела, что я съел час назад.

Я бы съел ещё одну таблетку, но с собой у меня ривела не было, и это было ещё одной причиной отправиться домой.

Вдруг зазвонил телефон, конечно же, Пашин. Тот кинул взгляд на экран и раздражённо прикусил нижнюю губу. Звонил отец. Паша сбросил трубку и поставил телефон на беззвучный режим.

Неожиданно очень громко загудел холодильник. Он словно бы обратился к нам с каким-то вопросом.