Красные стрелы

После десятого подъёма гири Коля застыл с гирей у себя на плече, беря таким образом передышку, но Вадим и Паша тут же стали ему за это предъявлять, на что Коля, вполне резонно, ответил, что когда они спорили, то не договаривались о том, за какое количество времени гирю необходимо поднять двадцать раз, а это значит, что он может отдыхать с гирей на плече столько, сколько душе его заблагорассудится.

– В таком случае и я могу пить бутылку водки хоть до утра, – парировал Вадим.

– Э, нет, брат, с тобой уговор был, что ты залпом выпьешь! – сказав это, Коля поднял гирю ещё два раза, а потом замер.

Мне надоело на это смотреть, и я пошёл на кухню, где, пока никто не видел, достал из кармана джинсов маленькую белую таблетку и выпил её вместе с хорошим глотком пива.

Из зала до меня донеслись Пашины крики:

– Руку в локте полностью разгибай, Коля, так ведь не честно!

Затем раздался голос Вадима:

– Не, братан, ты, конечно, можешь теперь сказать, что и на полную руку гирю поднимать мы не договаривались, но это уже мухлёж!

– Да в смысле? Я как надо всё сделал! – забасил, тяжело дыша, Коля.

Пока они спорили, я выпил ещё пива и стал есть чипсы. Заметил ползущего по полу таракана, тот напомнил мне Пашу. Паша, кстати, стоило про него подумать, влетел на кухню с криком: «Драка, драка, драка там! Чего сидишь, пошли смотреть!»

Я с сожалением оставил чипсы и пошёл за Пашей, перед тем как выйти из кухни, я бросил на таракана пристальный взгляд – мне вдруг показалось, что стоит мне покинуть кухню хоть на пару минут, как он тут же залезет в упаковку чипсов, а этого мне совсем не хотелось! Таракан, однако, пополз куда-то в направлении холодильника, и это меня несколько успокоило.

В зале Коля с Вадимом боролись на диване: Вадим был сверху, а Коля пытался его скинуть, отпихивал от себя руками.

– Давай, забивай! – закричал Паша, пьяно смеясь.

Ребята расцепились. Договорились так, что никто никому ничего не должен, и пошли пить дальше.

Захмелевший Коля принялся рассказывать Вадиму какие-то истории про школу, где они учились вместе, правда Вадима Коля помнил как ученика младших классов, так как был старше его аж на пять лет. Истории Коли были до ужаса однообразны и, как правило, сводились либо к каким-то хулиганским проделкам, по типу взрыва унитаза в школьном туалете целой связкой петард, либо к историям любовных похождений, достоверность которых, как по мне, была весьма сомнительной.