Стрела, монета, искра. Том III

Уронил подбородок на ладони и вяло буркнул:

– Ну?..

Хармон понял, что от него требуют пояснений.

– Добрый господин, что касается первого вопроса, то я ведь не знаю, как у графа обстоят дела с монетой. Вы правы, я слишком мелок, чтобы понимать в таких делах.

– Угу…

– Что же до того, почему он выбрал именно меня… Я так думаю, он не хотел доверяться кому-то из собственных вассалов, искал человека со стороны.

– И почему же?

– Чтобы слухи не расползлись по графству. Меня в Шейланде мало кто знает, стало быть, я мало кому смогу разболтать, даже если захочу.

– Еще?..

– Я полагаю, – с горечью на языке процедил Хармон, – граф бы расстроился, если бы кто-то из верных ему рыцарей угодил в гости к Молчаливому Джеку. А Хармона-торговца ему не жаль.

Толстяк хохотнул:

– Граф отдал серповую фишку… А это похоже. Давай-ка, торговец, припомни что-то еще. Глядишь, и заработаешь вторую миску каши.

– Гобарт-Синталь… – начал Хармон, но тучный сразу же перебил его:

– Чхать на корабельщика.

– Она, добрый господин, – осторожно ответил торговец, – ничем не показывала, что знает.

– Но ты все-таки решил, что она знает?

– Мне не верится, добрый господин, что у графа есть от нее какие-нибудь тайны.

– Хм.

Тут толстяк поднялся, обошел стол. Остановившись за спиной у Хармона, положил ему на плечи тяжелые ладони.

– А не может ли быть так, что это не Шейланд, а Ориджины продают Предмет? А граф лишь им пособничает?

– Я… я… не знаю, добрый господин.

– Да светлый день, что ты не знаешь! А как думаешь?

– Думаю… думаю, это вряд ли, добрый господин.

– Почему так думаешь?

– Леди Иона… она слишком… слишком благородна, чтобы торговать божьими дарами.

– Пх!

– И еще, ей было слишком наплевать на меня. Кабы продавали ее родовую святыню, она беспокоилась бы.

– Хорошо, молодчинка. – Толстяк потрепал Хармона по волосам, словно собаку. Торговец не удержался и вздрогнул. Тучный мужчина наклонился и прошептал ему в ухо – дыхание отдавало кислятиной:

– А твой этот воин, Джоакин, он откуда взялся?

– При чем здесь… – Хармон осекся, когда тюремщик сдавил ему плечи, вогнав указательные пальцы повыше ключиц. У него оказались на диво сильные руки. Хармон дернулся от боли.