Полезные люди

Привратник насупил брови, набычился, сдвинув шапку на лоб:

– Кто такой, спрашиваю?

– Ты, видно, совсем ничего не понял… – Бакли брезгливо отвернулся от привратника и махнул Шестому: – Принеси пользу, дружок.

Как-то так вышло – ни Бакли, ни привратник не успели заметить, как именно… Но спустя вдох страж дверей пялился на свой палец, а тот сучковато торчал в сторону и быстро опухал. Бакли взял сломанный палец и плавно выкрутил. Из глаз привратника брызнули слезы.

– Я же тебе сказал, мил человек: мы к аббату Феррайну.

Сверху или снизу – важно правильно выбрать.

Седой сухой дед с круглой проплешиной на темени сидел в кресле из черного дерева, постукивал пальцами по подлокотнику. Сидел себе, постукивал, глядел из-под бровей. Однако сразу – по твердой осанке деда, резной маске морщин, упертой неподвижности зрачков – Бакли понял, что выбрать.

– Желаю крепчайшего здравия вашему преподобию! Великодушно прошу простить за беспокойство, которое вам причиняю.

Короткими шажками Бакли подбежал к деду, на ходу уменьшаясь в росте. Встал на колено, наклонил голову. Аббат вяло протянул руку с перстнем, Бакли поцеловал громадный красный камень.

– Кто таков?.. – голос аббата Феррайна был скрипучим, но ровным.

– Я – Бакли, ваше преподобие. Могер Бакли.

– Какого сословия?

– Нижайше прошу простить, ваше преподобие, но важен ли ответ на сей вопрос? Поймите верно: я не имею секретов от вашего преподобия и с радостью скажу, к какому сословию отношусь.

– Ты сказал привратнику, что хочешь исповедаться.

– Дело вот какое, ваше преподобие… Всю жизнь я поклонялся святой Софье Величавой, и всегда чувствовал ее опекающую длань на моем плече. Но недавно – в ноябре – кое-что переминалось и бросило мою душу в пучины тревоги. Святая Софья отвернулась от меня. Всякий раз, как пытался молиться, я получал от нее знак: обратись к Светлой Агате.

Аббат Феррайн, что прежде слушал его с глубокой скукой, при последних словах шевельнулся.

– Что за знаки были тебе явлены?

– Разные знаки, ваше преподобие. Прежде всего, мирские.

Бакли поднял голову, повел взглядом вокруг себя, печально поджал губы. Мол, скверные дела творятся в мире, ваше преподобие сами понимают.