Лишь одна Звезда. Том I

Вперила взгляд в Марка: – Не сомневаюсь, у вас немалый опыт в данном вопросе. Но ваша хитрость не сработает. Недопустимо, чтобы вы опрашивали девушек, даже в ходе учебного занятия.

– А что, если они допросят меня? – заявил Марк. – Я – свидетель, они – дознаватели. Они спрашивают, я отвечаю и показываю, как выкрутиться. В таком виде занятие устроит вас, миледи?

– Противоречит уставу. Преподаватель – мужчина…

– Иногда мужчины проводили у вас единичные занятия. К примеру, три года назад Десмонд Ориджин, будучи здесь, поделился мыслями о военном деле.

– Пф!.. – одним звуком леди Теодора выразила всю глубину пропасти между великим герцогом и Вороном Короны.

– Тем не менее, он – признанный мастер своего дела, а я – своего. С точки зрения науки, не вижу разницы.

– В чем ваша выгода? Что получите от этого занятия?

– Удовольствие, – улыбнулся Ворон. – Потом, леди Марта обещала обед, а вы пообещаете еще и ужин. Не сомневаюсь, харчи у вас превосходные! А если сама леди Марта составит нам компанию…

– Чушь какая-то.

– И еще…

– Что?

– Тему для допроса выберу я.

– То есть, – леди Теодора недоверчиво прищурилась, – вы хотите, чтобы девушки спрашивали вас о ком-то из выпускниц?

– Да, миледи.

– Зачем вам это?

– Люблю отвечать на вопросы, миледи. Особенно когда их задают юные девушки. Мое мужское самолюбие блаженствует!

– Фигляр… – бросила управительница и пошла прочь.

Леди Марта Валерия догнала ее:

– Прошу, миледи, позвольте мероприятие! Ведь это исключительная возможность.

– Ты невнимательна! – оборвала Теодора. – Я уже дала позволение. Оповести студенток.

* * *

Девятнадцать молодых леди. Одинаковые синие платья с белыми манжетами и воротничками. Лица – как на подбор: здесь Агата и Софья, Люсия и Вивиан, Елена и Сьюзен; здесь остроглазый Запад и смуглый Юг, скуластый Север и утонченная Фаунтерра, курносая Надежда, миниатюрный Дарквотер… Соцветье! Кой черт понес их в политику? Как додумались отцы взвалить на дочек всю мерзость государственной власти? Любились бы, плясали на балах, детей рожали.

Ладно, дорогие мои. Желаете большой политики? Добро пожаловать!

Ворон Короны кашляет, прочищая горло, и говорит:

– Глория Нортвуд умерла.

Комната утихает, лица каменеют.