Цена страха

Быть может, я могу предложить несколько Священных…

Он осекся и умело покраснел. Герцог Десмонд немедленно возразил:

– Я не могу принять такой дар, милорд. Праматерь Агата будет возмущена моей дерзостью.

– Ваша светлость, давайте испросим совета у святых отцов!

Они призвали на помощь нескольких епископов и мать-настоятельницу агатовского монастыря. Духовные особы, посовещавшись около часа, сообщили, что в данном случае Праматери не будут против, а боги не разгневаются. Феодалы радостно ударили по рукам.

Виттор вовремя оказался рядом и предложил свое общество одному из военачальников герцога – полковнику Блэкберри.

– Вы не знаете лучших мест Уэймара, милорд, а я почту за честь стать вашим провожатым!

Дело было не в Блэкберри, точнее, не столько в нем, сколько в его грее – Рихарде Софии Джессике рода Агаты. Грей, конечно, пошел за господином, а Виттор взял с собой Мартина: «Учись, братишка! Смотри и слушай».

Часа хватило Виттору, чтобы все понять на счет полковника. Тот был славен, многоопытен, самодоволен – и совершенно лишен фантазии вне военной сферы. Все его воинские мечты уже воплотились, а о чем еще можно мечтать, Блэкберри не знал. Потому герцог и доверил ему сына: полковник никогда не предал бы Ориджинов – просто не смог бы придумать, зачем.

Виттор привел его в трактир, где собираются ветераны, и стал расспрашивать о ратных подвигах. Полковник отвечал охотно и довольно громко – говорить тихо он разучился еще в чине лейтенанта.

– Сдвиньте столы, воины. Кто желает слушать, присоединяйтесь к нам.

Как любой, кто уверен в своей важности, Блэкберри любил поговорить. Теперь ему хватало слушателей, и он не нуждался ни в братьях Шейланд, ни в Рихарде. Улучив хороший момент (полковник как раз упомянул женщин), Виттор спросил:

– Милорд, скажите кстати, позволено ли греям иметь ммм… сношения с дамами? Я знаю один весьма недурной цветник, быть может, лорду Рихарду будет небезынтересно…

– Да, ступайте, – легко согласился полковник.

Из вежливости Виттор оставил с ним Мартина, а сам увел Рихарда из кабака. На улице Ориджин сразу заявил:

– Не пойду в бордель. Нечего мне там. Когда хочу женщин, я беру дочек графов.

На взгляд Рихарду было лет двенадцать.