К пеплу, к праху, к крови

– И тем более, как по мне, он вполне понёс наказание, – добавил барон Вермандер, – если, конечно, я смею говорить за всё общество…

– Вы не слушаете! – крикнул Сайомон. Ярость блеснула в его глазах, но он вовремя опомнился и стал хоть как и прежде спокойно, но чеканить слова, – вы насмехаетесь над важностью процедуры: преступнику должны быть предъявлены обвинения, наказание должно быть публичным, люди должны видеть главенство закона, должно быть главенство закона, иначе зачем мы вообще здесь собираемся?!

– Важность этих собраний не упирается в обсуждение участи растерзанных насильников, принц Сайомон…

– Баронесса хотела сказать, что мы чтим главенство закона, однако есть вещи, которые контролировать невозможно: как жизнь и смерть, как выбор пути тех или иных членов общества и последствия этого выбора, – снова попытался сгладить остроречие баронессы Сванхильдар Вайартер.

– И что в итоге мы из этого происшествия вынесли? К чему все эти речи?! – словно только проснувшись, удивился король Фоирчерн.

– Два преступника остались безнаказанными, отец, – выдохнул Сайомон.

– Я не согласен с вами, принц, – начал Данте#6, решив, что это лучший момент, чтобы закончить наконец этот пустой разговор, – преступник здесь один и он наказан, его наказала сама судьба; боги увидели чудовищную несправедливость, которая произошла с Гертой, дочерью кузнеца Хафтора и наслали на преступника зверя, что одним взмахом эту несправедливость исправил. Быть может, если бы не этот зверь, Висельник бы уже сбежал из Вердамы и присоединился к банде Ерша на большом тракте близ Нового Лахэ, и кто знает, каких злодеяний натворил ещё.

– Вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями, мой принц, – присоединился к увещеваниям брата, Данте#2, – это расследование заняло у вас много времени и сил; если Висельник и правда намеревался сбежать из Вердамы в леса, то змееногая богиня Апьяти не смогла бы так с вами обойтись и дать этому случиться.

Пусть это выглядит слабым утешением для человека с такой сильной волей как у вас, для человека, который сам вершит свою судьбу и не привык рассчитывать на помощь свыше, но для кузнеца Хафтора это станет утешением достаточным, чтобы как минимум продолжить жить и сохранить ту самую связь, о которой вы говорили. Мы, слабые люди, уповаем на любую помощь – хоть вашу, хоть свыше, – на любую возможность защититься от ударов судьбы, от бурь и невзгод.