Зона-69

В руках она держала широкий поднос с двумя маленькими кастрюльками и фарфоровыми тарелками.

– Мама вам ужин передала, – улыбнулась девочка и по-хозяйски поставила кастрюльки на стол.

– Так тебя Иришка зовут? – улыбнулся я, – в каком классе учишься?

– В шестом. Мама еще просила передать, если дед пожалует – не пускайте его. Он того… малость контуженный после войны. А как выпьет – дурковать начинает…

– Так он после какой войны… – задумался Саня, – «афганец» что-ли?

– После Кавказской.

– Подожди, Иришка, – я внимательно посмотрел на девочку, – а когда эта Кавказская война была?

– Давно. Еще в девяностых годах прошлого века, – она усмехнулась, – вы историю что ли не знаете?

– А ты… можешь нам учебник истории России принести?

– Мы сейчас Зарубежную учим. Историю России в седьмом классе проходят, – пожала плечами Иришка.

– Постой-ка. А война с немцами была? Великая Отечественная?

– Да. А еще с англичанами воевали, и с китайцами…

Девочка удивленно посмотрела на нас и пожала плечами:

– Пойду, а посуду через часик заберу.

Когда Иришка вышла, я и Саня недоуменно переглянулись и подвинули табуретки ближе к столу. В комнатке уже стало тепло от печки, и мы, наконец, сняли куртки и бросили их на кровати.

Я приоткрыл крышки на кастрюльках: в одной оказалась горячая вареная картошечка, еще дымящаяся веселым легким парком, а в другой ароматно нарезанные аппетитные кусочки селедки и квашенная капуста.

Мы молча придвинули табуретки к столу и приступили к трапезе.

– Эх… еще водочки не хватает… – довольно потер ладони Саня.

– Вот и я говорю – селедку жрать без первача – считай харчи напрасно переводить.

Мы резко обернулись – перед нами стоял пожилой хозяин дома, держа в руках бутылку с мутной жидкостью.

И как он смог бесшумно открыть двери?

– За стол-то пригласите, квартиранты?

– Садитесь, конечно, – я пошарил взглядом по комнате и отыскал еще одну табуретку.

Старик поставил бутыль на стол, поднес табуретку, и присев, достал из овчиной жилетки три граненных стопки.

Вблизи он оказался значительно моложе, хотя лоб и уголки глаз испещряли мелкие морщинки, а кончик большого носа немного провис, что придавало вместе с тонкими бледными губами выражению лица немного зловещий вид. Но думаю, хозяину дома наверняка было не больше шестидесяти пяти.