Вниз по лестнице

Кто, кроме меня? Тем более в последнее время у мамы сильно болят ноги и ступни. Я делаю ей припарки, но это не сильно помогает.

Весь вечер я перебирал гречу и решался попросить у мамы сменить хотя бы одну крупу на другую. Мама стояла ко мне спиной и варила в огромной кастрюле коричневую кашу. Она всегда по дому ходила в жёлтой ночнушке, достающей ей до колен. А из-за того, что на улицу она не выходит уже полгода, эта ночнушка стала её единственной и постоянной одеждой. Мама сильно набрала вес.

Её живот раздулся и грудь обвисла. Ночнушка становится мала и закрывает всё меньше. Она поднимается над коленями, и я вижу больше…

1

– Блять, ну и кринж! – Федя читал вслух дневник, найденный в старом заброшенном доме. Мы пошли туда, чтобы увидеть приведение, о котором говорил Дима, думая, что сможет нас напугать. Дважды. Да, в первый раз мы повелись и вздрогнули от своих же отражений в зеркале, стоявшем в подвале на стройке. Но не в этот раз, придурок.

Дневник был пыльным, а страницы жёлтыми как внутренности яйца.

Федя держал его кончиками пальцев, боясь полностью взять книгу за её липкую и грязную обложку. Коричневая, словно слепленная из глины, она походила на кожаную, но это явно не по зубам владельцу.

– Как думаешь, снова Дима? – спросила Вера, ожидая оба ответа одновременно.

– Хер его знает, – Максим не верил, что нам всё-таки удалось найти что-то интересное, хотя каждый из нас желал именно этого. – Я не верю.

Дневник? Пффф. Страшилки для детей.

Федя закрыл дневник, издавший недовольный треск, и протянул его Максиму. Тот не сразу, но убрал его в свой портфель с таким лицом, словно помещал туда кусок собачьего говна в целлофановом пакете. Вроде не воняет, а всё равно не прикасался бы ни за что на свете.

– Уже темно, – Вера старалась скрыть свой внезапно подступивший страх. На всех нас накатила волна беспокойства при чтении этого отрывка. Абсолютно мерзко, и Веру, кажется, это задело сильнее всех.

 – Папа просил вернуться сегодня пораньше, и…

– Спокойной ночи малыши боишься пропустить? – Федя выдавил улыбку, но за ней всё равно прятался наш общий страх.

Мы стояли посреди пустого деревянного дома. Солнце уже пряталось за горизонт, покрывая оранжевым маревом стены пятиэтажек на окраине города. Потерявшие листву деревья колыхались на промозглом ветру. Было холодно. Я поднял воротник и опустил подбородок в свитер.