Вниз по лестнице

Мысленно был готов услышать крик, который означал бы, что мы все ошиблись, решив так опрометчиво выбраться из раздевалок. Фонарик у ворот снова мелькнул, и внутрь гусиной походкой забрался Витя. Это заставило меня вздрогнуть.

– Вокруг ничего, только за первым формовочным цехом дым идёт. Просто побежим к выходу. Андрей, твоя машина у ворот?

– Да, но максимум шесть человек влезет ко мне.

– Ладно, приготовь ключи сразу, – Андрей принялся аккуратно копошиться в своей сумке, – у кого ещё машина рядом?

– У меня, я могу взять двоих.

– Так выкинь! – Витя чуть поднял голос, но не переходил за рамки шёпота.

– Ага, если ты сможешь быстро выковырять мини холодильник, то я тебе поклон отвешу. Я его полчаса запихивал!

– Хрен с тобой, кто…

– Моя чуть дальше, с другой стороны дороги, – оповестил я, зачем-то подняв руку. Витя ослепил меня фонариком, и я сильно зажмурился, от чего перед закрытыми глазами побежали разноцветные круги, – только она там три дня уже стоит.

– На улице не минус тридцать, куда она денется? – голос где-то спереди попытался меня отчитать, но я и ухом не повёл. Я достал из сумки наощупь связку ключей и переложил в карман.

– Хорошо, примерно разделитесь по машинам. Я тоже возьму четверых, держитесь рядом со мной.

Витя развернулся и снова стал выходить наружу. Мы одной массой двинулись за ним, пригнувшись сильнее, чем раньше. Я всё так же шёл позади всех и выбрался последним из цеха.

Нигде не было света, вообще. Ни в одном окне ни одного дома, и лишь жалкий кусочек луны тускло блестел над нами. Мы ползли практически на коленях, уставив фонарики к земле, и только Витя направил свой вперёд, одной рукой держа того, кто идёт прямо за ним. Я схватился за кого-то, сжимая в кулаке его куртку.

Если мышечная память не обманывала, то мы должны были уже доползти до ворот, миновав арматурный цех. Я чуть поднялся и вгляделся в темноту, прорезаемую Витиным фонариком. Впереди мелькнули синие решётки забора вокруг завода с облупившейся краской, а затем показался и КПП, дверь которого с нашей стороны была густо измазана кровью.

Витя остановился у самых дверей калитки.