Сезон охоты

Где остальные?

– Двое спят в чулане, а Катю он уже подготовил,– девочка кивнула на небольшую полусферическую кабинку в углу.

Квин подошел, и дернув за металлический рычаг, приоткрыл кабинку. Я вздрогнул. Внутри находилась девочка, закутанная с головы до ног странными липкими нитями, напоминающими паутину. Лицо у девочки было восковое, бледное, а глаза чуть приоткрыты. Она что-то силилась сказать, приоткрывая потрескавшиеся губы, но ничего не получалось.

Квин вытащил из кармана нож и стал быстро срезать паутину на теле девочки.

Я уже ожидал увидеть кого угодно в этом странном доме, но в комнату неспешно вошел полный лысый человек с одутловатым лицом. Синий спортивный костюм смотрелся на толстячке немного комически, выпирая на животике, и придавал его обладателю довольно дружелюбный и домашний вид.

Толстяк внимательно посмотрел на нас и недобро оскалился:

– Как я уже понял, мои стражи уничтожены?

Где-то я его раньше видел.

– Я даю вам ровно одну минуту чтобы уйти и навсегда позабыть об этом месте! – грозно рявкнул хозяин дома.

Девочка в кабинке тихо прошептала:

– Помогите… пожалуйста…

Квин бросился к толстяку, на ходу вытаскивая из куртки свой мощный электрошокер. Но тучный хозяин дома оказался проворнее. Он резко вытащил из-за спины руку с пистолетом и несколько раз выстрелил в лицо Квину. Задняя часть затылка парня взорвалась, разметав ошметки мозга по стене, Квин рухнул, нелепо растянувшись у ног толстяка.

Я отпрянул влево и толкнул медицинский стол на колесиках на толстяка. Стол сбил его с ног, но он успел выстрелить вверх, пули разбили люминесцентную лампу и мелкие колючие осколки попадали мне на голову и расцарапали кожу на шее. Я ринулся к стрелку. Он уже вставал, направляя пистолет на меня. Выстрелы громыхнули в темноте и обожгли мне плечо и бедро, но я уже был рядом и судорожно вцепился в толстую шею.

Стрелок выронил пистолет и попытался освободиться. Я еще сильнее сжал его шею, и не отпускал, пока у толстяка не подкосились ноги, и он не упал на пол, увлекая и меня за собой. Я ни на секунду не отпускал жирного упыря, сжимая все сильнее и сильнее. К моему удивлению, он даже почти не пытался вырваться, хотя его руки были свободны. Толстяк закатил глаза, изо рта потекла густая белая пена.

Только тогда я медленно опустил шею.