Мажорка

Троих участников «разборок» отвезли в больницу, а остальных доставили в Центральное отделение полиции. Я удивился, увидев, что Толика среди нас не оказалось. Позже он позвонил мне и объяснял, что ему удалось скрыться в туалетной кабинке, у него при себе имелся ствол и важные документы, с которыми никак нельзя было попадаться в руки полицейским.

Я же тогда отсидел свои честные пятнадцать суток за драку в общественном месте. Больше Толик не звонил и сам не отвечал на звонки. Наши ребята тоже ничего не слышали про него, пока, наконец, мы не встретились сегодня, февральским морозным утром.

В школу я попал как раз на перемене. Максим повел меня в кабинет директора, Василия Степановича Малышкина. Мы подошли к двери, обитой дерматином, и негромко постучали.

– Проходите…– пробасили за дверью.

В кабинете, директора Василия Степановича, находился импозантный мужчина в дорогом костюме.

– Здравствуйте, Михаил Иванович, – директор протянул мне большую мягкую ладонь.

Мужчина в костюме только слегка покосился в мою сторону.

– Вот, Геннадий Валерьевич, это и есть отец мальчика, который ударил вашего сына.

– Так-так… и что же будем делать, господин хороший? – нахмурился мужик.

– А что будем делать? Подрались пацаны – обычное дело… Нет, ну я, конечно, поговорю с сыном дома…

– Максим. Иди-ка сюда, дружок. Не прячься за отцом, – поманил сына директор.– Из-за чего у вас произошел конфликт с Александром Масловым?

– Он назвал нашу семью нищебродами. Сказал – у вас даже машины нет.

– Ну…– задумался Василий Степанович, – все равно не стоило из-за этого распускать руки. Все споры нужно решать мирным путем.

– Мне кажется, Василий Степанович,– ядовито выдавил мужик в костюме, – что все это идет он недостатка воспитания в семье. А потом удивляемся, откуда на наших улицах появляются наркоманы, отморозки, фашики…

Я побледнел:

– Вы за языком следите.

– Я сейчас не имею в виду конкретно вашего сына, просто обобщаю. Если у вас не хватает времени на воспитание – отдайте сына в кружок, спортивную секцию, пусть там вымещает свою социальную злобу.

– Послушайте. Мы сами разберемся, что посещать моему сыну. Ребятам по одиннадцать лет, они в это время через день дерутся, и не стоит утрировать.

– Я не утрирую,– вскипел мужик и слегка покраснел.– Я просто говорю, если еще раз такое повторится – я просто засужу вас. Поверьте, у меня очень хорошие связи. Укротите своего звереныша.

У меня сжались кулаки. Ладно, не здесь.