Чужеземец. Последняя битва

Ко мне ухари из города приезжали, предлагали однокомнатную квартиру в райцентре за мой дом, да только я им шиш с маслом показал, и нашим оставшимся жителям сказал, чтобы не дергались… Я же тут вроде как староста…

Они вошли в небольшую каменную кузницу во дворе, и на Рэя сразу же нахлынула волна воспоминаний: как в юности он помогал отцу раздувать горн, таскал уголь, делал первые заготовки, звеня молотом по наковальне, а после работы аккуратно складывал клещи, оправки и прочие инструменты на полочки. Кузница любит порядок.

« Если хочешь стать хорошим мастером, Рэй, тебе нужна не только сила и выносливость, но в большей степени терпение и сноровка…» – сразу вспомнились слова отца.

– Ну что, Серега? – усмехнулся старик. – Как-нибудь на досуге раздуем горн?

Рэй улыбнулся и кивнул.

– Ладненько, пойдем. Угощу тебя своим домашним самогоном.

Они сели за столом в беседке, густо заросшей диким виноградом.

Дядя Гриша по-хозяйски достал из маленького холодильника запотевший пузырь, и пару тарелок с салом и огурцами.

– Давай за знакомство!

Рэй выпил рюмку огненной воды и закусил ломтиком копченого сала. В голову сразу слегка ударило.

– Мне тоже малость на войне побывать пришлось. В Афгане.

Старик закурил, наверняка вспоминая молодость.

– После учебки в Ташкенте сначала оставили там и дослуживать, а месяца за три до дембеля нас забросили в Афганистан. Однажды сопровождали мы колонну в Баграм. На горном перевале попали в засаду. Моджахеды обстреляли и разбили почти всю нашу колонну.

Половину солдат убили, половину в плен взяли. Ящики с оружием и сухпайком разграбили, а технику сожгли. Мне и Витьке Зайцеву удалось убежать и спрятаться в ущелье, мы просидели там до глубокой ночи. А после, под покровом темноты, стали выбираться назад, к своим. Так и шли по ночам, а днем прятались, как землеройки, в горных камнях.

Старик снова налил по стопкам самогон.

– Дядя Гриша, ты извини, но мне нельзя больше. Я после ранения.

– Понимаю…– вздохнул собеседник.

– Вот скажи, Серега… и почему народу мирно не живется. Ведь сколько люди живут на Земле – столько и воюют.

– Это точно. А как ваша история на войне закончилась? Дошли до своих?

– Я дошел, а Витька нет. Сломался он. После пятой ночи мы затаились в горной расщелине, снова ожидая темноты, чтобы продолжить путь. Внизу простирался небольшой кишлак, в этот день шел какой-то мусульманский праздник, местные жители варили шулюм в огромном казане.