Чужеземец. Кровь и песок

Один из них, самый крупный, немного осмелел и попытался выйти на середину дороги, но увидев внушительную фигуру Сергея тут же попятился назад.

Через полчаса путники остановились у небольшой речушки напоить коней и дать им небольшую передышку.

– А что это еще за лиходеи? – поинтересовался Сергей.

– Многие крестьяне не смогли платить огромные земельные налоги и ушли в леса. Но они не присоединились ни к ополченцам, ни к халам, а стали просто разбойничать на дорогах. Человеческое отребье. Грабят, забирают еду… а иногда, когда совсем нечего жрать, могут и самого путника превратить в пищу.

– Вот уроды… вроде разбойников?

– До разбойников им еще далеко. У тех хотя бы какая-то дисциплина, а эти так… сами по себе. Варнаки одним словом. Хорошо хоть, что они бродят небольшими группами. Я никогда не встречала больше шестерых.

– А как же они живут в лесах? Не боятся диких зверей?

– Они сами как звери. Живут в дуплах деревьев или строят шалаши наверху.

Сергей услышал странный шум, и обернувшись, увидел как из леса вышли несколько мрачных, как тени, фигур.

– Вот как раз шестеро…– насчитал Сергей.

Таха вздрогнула и тоже обернулась.

Незнакомцы обступили путников, недружелюбно улыбаясь. Вперед вышел невысокий крепыш с массивным подбородком и увесистым топориком за поясом:

– Пилигримы, мы заберем ваших лошадей, дальше вам придется топать пешком.

Сергей нахмурился и медленно вытащил из-за спины клинок.

– Знаете кто этот человек? – Таха кивнула на Сергея.

Один из лиходеев, очень худой, в рваной грязной рубахе, подошел и что-то прошептал на ухо крепышу. Главарь немного постоял, играя желваками, будто раздумывал и принимал верное решение. Наконец он поднял вверх левую руку и вся шайка быстро удалилась обратно в лес, наверняка подкарауливать более безобидную добычу.

Путники сели на лошадей и поскакали дальше. Больше они решили не останавливаться до самого утра.

Когда уже начало рассветать и они выехали из леса, то на повороте Тракта столкнулись с тремя дозорными на лошадях. Отступать и прятаться было уже поздно. Один из солдат вел на веревке крупного небритого мужчину в рваной тунике.

– Эй! А вы кто такие? – осклабился один из дозорных, широкоплечий брюнет.