О людях и чудовищах

«Убью, – стояла в ее голове мысль, как могильный камень неведомому врагу. – Чем бы ты ни был, где бы ни прятался – убью».

– …разбудит… конец… зверя разбудит… – бормотал на ходу Амато, уставившись в никуда расширенными от неотступающего ужаса глазами, белки которых покрывала широкая сеть полопавшихся капилляров. – …зверя разбудит… конец… это конец…

– Нет, – отрезала Марселла так твердо, как только могла. – Это не конец, Амато. Это только начало.

***

В дверном замке с сухим металлическим щелчком провернулся ключ.

Сердце художницы ухнуло в самые пятки. Нет, нет, не сейчас, еще слишком рано…

– С-синьор Виргилио, – она робко поклонилась решительно шагнувшему внутрь мужчине.

– Франческа, – холодно кивнул он, оглядывая принадлежащую ему комнату. – Ты снова задерживаешься с платой. Мое терпение на исходе. Не думала найти нормальную работу?

– Простите, синьор Виргилио, – снова склонилась перед ним девушка. – Но я ведь ничего не умею, кроме как рисовать. И сейчас я как раз работаю над одной картиной…

Виргилио в три шага преодолел расстояние до мольберта и скептично нахмурился.

– Пока это только набросок, – поспешно пояснила Франческа. – Но уверяю вас, это будет настоящий шедевр. Я надеюсь закончить в ближайшие дни и дорого ее продать…

– Последний шанс, Франческа, – процедил хозяин, двинувшись к выходу из комнаты. – Я даю тебе последний шанс. И надеюсь, что к следующему моему визиту ты наконец ототрешь краску с пола.

– Спасибо, синьор Виргилио, – Франческа склонилась еще ниже, не смея поднять глаза на его обритый затылок.

 – Спасибо за понимание.

Когда за хозяином комнаты, служившей девушке имаджинериумом, вновь захлопнулась дверь, Франческа тихо выдохнула через рот и наконец распрямилась. Ее слегка потряхивало от нервного напряжения, но нужно было взять себя в руки и продолжить работу. При этой мысли ее взгляд обратился к мольберту.

Там на белоснежной бумаге вырисовывались очертания причудливого средневекового замка со множеством башенок и массивными воротами.

У его подножия стояли две крохотные на его фоне фигурки. Франческа склонила голову набок и задумчиво закусила губу. Ей определенно нравился силуэт замка в центре композиции, но людей хотелось значительно увеличить. Только вот, если увеличивать их, то придется увеличить и замок, а тогда он не поместится на картину целиком.

– Да, так не пойдет, – негромко проговорила Франческа вслух, начиная понемногу отходить от визита Виргилио.