Тридцать один. Огневик

Руку охватывал маленький кожаный ошейник с железными клёпками. Такие надевают на крошечных домашних собачек. Зачем он ей? Я уже не мог вспомнить, что она спросила и надеялся только на голема, который и поспешил прийти на помощь.

– Госпожа! Нам нужна книга рецептов, – подсказал он. – и специи.

– Какие вам понадобятся? – заинтересовалась помощница.

Она чемпион по задаванию вопросов, на которые нет ответов.

Что мне известно о специях? Я невольно почесал ухо. Выходило немного. Практически ничего. Я знаю одну единственную.

А они что, бывают разные?

– Нужен перец, – сглотнув, выдал я все имеющиеся знания.

– Перец? – удивилась Ирина. – На королевской кухне тонны перца!

– Мы приготовим много мяса и не сможем обойтись без синего Вишнустанского перца, – еще раз выручил Евлампий.

– Синий? – переспросила помощница. – Никогда не слышала.

– Вы молоды, госпожа, и ещё много о чём не слышали, – заверил её голем.

Ирина густо покраснела и отвернулась к окну.

– Вы неправильно поняли, госпожа.

Кулинарное искусство многообразно, – попытался исправиться Евлампий. – Редкие ингредиенты неизвестны даже величайшим поварам.

Девушка не отреагировала, уставившись на проплывающие мимо платформы. Огромный шар арены увеличился, надвигаясь справа, но мы повернули в другую сторону. Может к нему нет прямой дороги? Вряд ли преступников в Благограде возят на виктатлон за хорошее поведение.

– Нельзя быть специалистом во всём. Это не дано даже самым опытным магам, – уже не так уверенно добавил голем, но помощница не отрывалась от окна.

Повозка не выезжала на главные улицы. Видимо, заключенных запрещено возить через центр города. Мало ли что! Поэтому мы и пробирались узкими мостками с одной захудалой платформы на другую. Вокруг даже не белели рисовые поля, висящие по всему Благограду.

Оставив бесполезные попытки повлиять на Ирину, Евлампий замолчал. Поэтому решил попробовать я:

– Большое спасибо.

– Пожалуйста, – ответила она, не поворачиваясь.

Точно обиделась. Красавицам не просто угодить даже таким знаменитостям, как я.

Что уж говорить о никому неизвестном занудном големе. Он хоть и болтает без умолку, но ведь ещё нужен шарм и обаяние, которых ни у него, я вздохнул, ни у меня – нет.

– Не понял, – шепотом спросил Евлампий, отвлекая меня от нахлынувших мыслей, – о чём говорил управляющий? Мне почудилось или он сказал «следователь магистрата»?

Я вспомнил слова директора. Если магистрат существует, шарм с обаянием не помогут.