На Юге, говорят, теплее

Может, это и объясняет то, что они ценой своих жизней решили во что бы то ни стало забрать наши вещи, даже увидев, чего это стоило одному из них. Он поплатился головой за свою наглость.

В воздухе повис вопрос: «И что дальше?». Мне снова нужен отдых, иначе я с тяжестью на спине рискую появлением нового кровотечения, а Алиса оба рюкзака тащить не сможет. И даже если у неё получится, то очень ненадолго. Я поднялась к Алисе и развалилась рядом, тоже забравшись наполовину под раковину. Обняла свою доченьку, но она осталась так же сидеть, как каменная.

Ох, Господи, как мила и невинна детская обида.

Глава 6

Я помню, как Алиса странно себя вела на похоронах её родной бабушки. Точнее, это было бы странно для обычного ребёнка, но не для моей будущей падчерицы. Она пристально наблюдала за тем, как гроб медленно опускают в землю четверо мужчин, еле держа верёвки. В глазах девочки не было ничего, даже капли скорби. Я почти не знала Гришину маму, виделась с ней пару раз до свадьбы и несколько раз позднее. Она умерла от диабета, хотя прожила достаточно долго, несмотря на болезнь.

К концу жизни она весила около ста двадцати килограммов, и было видно по вспотевшим лицам похоронной компании, что они ожидали клиента чуть меньшего размера.

Но всё дело было в Алисе. Вместо того, чтобы как подобает попрощаться с мамой Гриши, которую тот любил нисколько не меньше дочки, я изучала эту девочку. Она оглядывалась по сторонам, наблюдала за лесными птицами. Особенно её внимание привлёк дятел, севший точно на то дерево, что росло совсем рядом с могилой и огромной мраморной плитой с фотографией Алисиной бабушки.

Почему она такая, эта необычная малышка? Её не страшит смерть? Или она не любила бабушку? Я думала только об этом, пока Гриша стоял между нами и плакал навзрыд, сжимая мою руку с каждым разом всё сильнее.

Мы с Алисой встретились взглядами и обе повернулись на плачущего мужчину, стоявшего между нами. Нас для него в тот момент словно не существовало, и он дал полную волю эмоциям. Он имел на это полное право, но Алиса всё равно на него глядела с некоторым пренебрежением.

Почему ты так смотришь на своего папу? Он плачет, потому что ему больно. Неужели тебе не больно совсем? Странная ты девчушка, Алиса.

В тот момент я подумала, что Алиса прочитала мои мысли, и я поспешила отвернуться, сжав руку Гриши с той же силой, что и он мою. Щёки запылали с двойной силой, когда он своё мокрое от слёз лицо уткнул мне в плечо. То был долгий вечер и ещё более долгая ночь.