На ночь глядя

 – Дорога займёт примерно двадцать четыре минуты, едем?

– Да.

Под колёсами захрустел снег. Пустые, еле освещённые дворы сменились дорогой, медленно втекающей в шоссе. Жёлтые фонари выглядели совсем понуро под снегопадом, и я не смотрел лишний раз в окно. В телефоне до сих пор не было ни одного сообщения от неё, хотя я ждал с самого утра. Зря понадеялся, очень зря.

– Этот район считается частью города, или это отдельный посёлок?

– Что, простите? – я правда не расслышал вопроса таксиста. Только сейчас обратил на водителя внимание, будто до этого машина ехала сама.

Это был мужчина лет шестидесяти пяти на вид. Курчавые волосы до плеч, совершенно седые, а на макушке блестит лысина размером с маленькое чайное блюдце.

– Район, куда едем, он считается частью города? – мы остановились на перекрёстке, и таксист обращался ко мне вполоборота. На его горбатом длинном носу сидели очки с толстой чёрной оправой, а кустистые брови торчали над глазами как две гусеницы. Но даже при этом всём внешность водителя не отталкивала.

– Я даже не знаю. Точно не могу сказать.

– А вы не домой направляетесь?

– Нет. Работа.

– Так поздно? – его удивление было искренним, несмотря на то, что и сам он не сидел сейчас перед телевизором. – Уже одиннадцатый час, а вы даже не домой едете. Ненормированный график?

– Можно и так сказать.

– Я что спросил-то, раньше это считалось частью города, а теперь называется отдельным посёлком. А что изменилось? По сути, ничего.

– Ну да, наверное.

Я не горел желанием вести оживлённый диалог, но был в таком настроении, что не прочь хотя бы покивать и согласиться со всем, что говорит твой собеседник. Такие поездки в такси – обычные дело для меня, и я привык слушать истории ни о чём. К моему удивлению, Виталий резко замолчал, и следующие минут десять мы ехали в полной тишине, если не считать тихо играющего радио. Звучали совершенно пресные песни, и я снова взглянул на экран телефона. От неё – ничего.

Мы ехали по эстакаде, отсюда видны огни домов, торчащих за рекой.

Фонари тянулись всё выше и выше, стараясь пролить хоть немного света на пустую дорогу. Кроме нашего такси машин почти не было, и мы ехали, оставляя за собой свежую маленькую колею.

Я совсем задумался, и даже музыка медленно пропала с фона. Гадал, что же сделал не так. Всё было слишком хорошо? Да не может быть. От такого не отказываются. Искать ошибку трудно, и сам понимаю, что мой взгляд замылен, вижу до обидного мало.