Стёклами внутрь

Зал взорвался. Маэстро скромно поклонился, не стал дожидаться затишья, взял инструмент и сел. Народная буря не утихала. Архиповский погладил балалайку, что-то потрогал, проверяя, пальцы прошлись по струнам. Вынужденно, рукоплескание прекратилось. Из динамиков полилась Музыка.

Я не считал, сколько песен он сыграл. Забавно, ни одного слова не было ни сказано, ни пропето, а иначе язык не поворачивается назвать музыкальные творения композициями или треками. Потому что под руками мастера всерьёз не воспринимаемый большинством инструмент с всего лишь тремя нитями рождал поистине песни.

Час пролетел на одном дыхании. Зрители долго не хотели отпускать Алексея, уговорили исполнить на бис. Маэстро не отказал, с благодарностью поклонился, ушёл во тьму. Символично. Тьма невежества, пороков человеческого мира. Её пронзает свет, в котором случается нечто, в данном случае, музыка. И мелодия зажигает души, сердца слышающих. Словно светлячки, люди отодвигают тьму. Не для этого ли служит искусство? Не какая-то мазня, а когда создатель корпеет над завитушкой подолгу, исправляет одному ему видимые изъяны? Когда стремление произведением искусства побудить человека к чему-то высшему, светлому?

Как пример, в очереди за одеждой в гардероб зрители вели себя культурно, без давки, работы локтями.

– Ты прав, – сказала Юля, имея в виду мои экстатические пересказы зрителей, побывавших на концерте Алексея.

– Кто бы сомневался.

1.2

Второй пихнул бородатого в бок:

– Ох, ты ж, ё-моё.

Первый оторвался от чтения книги:

– Что?

– Посмотри.

Второй показал пальцем в сторону парикмахерской. Издалека жеста видно не было, а мимо проходящий пешеход подумал бы, что пассажир на переднем сидении крутит регулятор громкости в автомагнитоле.

– Куда? На того чувака?

– Кто это?

– Постоянный клиент, – ответил Первый, вглядываясь. – Редко заходит.

– Наш объект растёт?

– По ходу.

– Он нас заметил.

– Да не, просто мазнул взглядом, – сказал бородатый и принялся вертеть головой по сторонам, создавая видимость маящегося от безделья водилы.

Второй снова толкнул Первого:

– Зырь, подружка его встретила. Любовь-морковь, ему не до нас.

Бородатый призадумался:

– Знаешь, его подружку можно понять. Он выделяется.

– Точно, – кивнул Второй. – Вот я и спрашиваю, кто это? Ты пробивал клиентов. Подними данные.

– Я о другом.

– Ты прав.