Спутник. Часть первая (из пяти рассказов)

Не  раз, когда он

не   являлся на  сбор металлолома   или

приносил меньше других макулатуры, Майя

проводила с ним воспитательную беседу. Эрик

слушал е? неизменно с таким нарочитым

вниманием, что она начинала путаться в словах. С

первого класса все звали её не иначе, как «Вовка».

Только Эрик, заметив, что ей это не нравится,

обращался к ней подчёркнуто по имени. Но,

впрочем, Эрик находил её характер для девчонки

вполне сносным. Всё было бы терпимо, если бы не

Раптор. «Снова всех будет доставать.

опять на своей парте, как медуза Горгона на

пляже».

На задней парте по барски

развалился Паша Рошенко, выделявшийся более

крупным чем у остальных телосложением, и

отпускал злые шуточки по любому поводу всем,

кто попадался ему на глаза, оправдывая своё

прозвище. Эрик сам был не мелким, но Раптор

превосходил его на полголовы. Ещё в детсаде

услышав, что был когда-то такой динозавр,

который тиранил всех остальных, Рошенко решил

что это подходящий пример для подражания.

тех пор за ним укрепилась стойкая репутация

хулигана. Он курил, отбирал у малышей мелочь,

состоял на учёте в детской комнате милиции.

Положение осложнялось тем, что он за словом в

карман не лез и был достаточно эрудирован, —

ровно настолько, чтобы изводить одноклассников

ещё и своим «красноречием». За прошедшие годы

класс свыкся с этим, как с врождённой болезнью.

Один Эрик в силу своей натуры не желал

поддаваться общему смирению.

Рошенко вызвал у Эрика органическую неприязнь,

и за шесть лет она закалилась как булат. Раптор

постоянно находил повод задеть Эрика: то бросит

кусочек мела, то выстрелит из трубки комочком

скатанной бумаги, то напишет на   доске

«Лангуст». Эрик огрызался, избегая прямого

столкновения. Но   когда Рошенко назвал Майю

«волчицей», да ещё спросил, куда она прячет

свои клыки, –  терпение Эрика лопнуло, и  он

дов?л дело до драки, в результате которой получил немало

синяков и ссадин.

хватило, чтобы его хищные повадки ослабли.

В последнее время Рошенко хвастался, что

ходит на каратэ, и даже показывал какое-то

подобие приёмов. Эрик, поневоле наблюдавший

столь удручающую демонстрацию силы, не

сдержавшись заметил, что это «ослиный стиль

каратэ», – и между ними произошла очередная

стычка.

Вот появился Аветис,– весьма

полный мальчик.