Тай

Грушевская, ординатор, ругалась с фельдшером из скорой:

– Мать вашу! – эта интеллигентная женщина крайне редко позволяла себе выражаться, но сейчас ее достали – Везите их в Травму! Мы что, специалисты по собиранию «прыгунков»?

– На Советском девяносто восемь, полна коробочка! – нервно отвечал фельдшер, имея ввиду первую городскую больницу, травматологическое отделение – После майских в коридорах лежат! А до областной не довезем, на мосту пробка!

– И вы не придумали ничего лучшего, – рявкнула Грушевская – как приволочь их к нам?

Как и в любой больнице, в диспансере был травматологический пункт, тем более, что алкаши, наркоманы и психи активно калечили себя и других пациентов.

Вот только самоубийц с множественными переломами от прыжков с высоты, их называли «прыгунками», сначала собирали в травматологии и лишь потом их переводили в псих-диспансер.

Тихоновна должна была задуматься, почему целая куча мелких обстоятельств сложилась так, что пациентов приволокли в психушку. Только сейчас взвод Паду уже не мог мыслить здраво.

Из открытой скорой доносился стон и причитания женщины.

Грушевская махнула рукой. Если она откажется принимать пострадавших, то ей покажут такое небо в алмазах, что дело может дойти до суда. Санитары подхватили каталку и резво помчались к машине, выгружать пациентов. Никто не обратил внимания на стоящую в уголочке и странно подрагивающую санитарку. Как, впрочем, на худенького благообразного старичка, зашедшего с улицы. Только по ушам резанул писк.

Такой иногда слышно от старинных ламповых телевизоров. Пришельцы с Колец предпочитали общаться в ультразвуке, чтобы не посвящать людей в свои переговоры.

– Отступи! – приказал Посадник.

На мгновение левая часть головы старушки превратилась в мешанину шевелящейся колючей проволоки. Одуревший от близкой пищи и голода взвод Паду терял контроль над телом. Еще чуть-чуть и в приемной появится пришелец из другого мира во всей красе. От находящихся внутри людей останется только мелкий фарш.

Жители Тяжелых Миров почти не умели восстанавливаться, и подобная встреча для них оканчивалась только смертью. Посадник знал, что это его вина. Нельзя было так долго держать кровожадную колонию на голодном пайке.

– Мы хотим есть! – многоголосо заявили все тридцать две ветви взвода Паду.

– Я уже организовал вам трапезу, но не здесь, – покачал головой Давэр.

– Мы хотим есть сейчас!

Взводы формировали из двух-трех опытных ветвей и трех десятков молодых.