Сумрачный мир

Мужчина понимал, что ехиатойцы терпеть не могут вмешиваться в человеческие разборки. По их убеждению, люди сами должны решать внутривидовые разногласия. Наверное, поэтому Дит, все еще существует, несмотря на то, что у всех гигантов, он сидит в печенке, или что у них там вместо печени. По их мировоззрению, каждое мыслящее существо уникально и ориентированно на созидание, а не разрушение, то есть при нормальном существовании, каждый станет добрым и сострадательным.

Миша считал, что все это красиво в теории, но на практике, попадаются такие уроды, что их даже могила не исправит.

– Гаврилыч, – зашипел он – если хочешь чтобы мы сунулись в Железную степь, сделай что-нибудь.

Гигант посмотрел на человека с укором, Мише стало стыдно, но он просто не мог допустить, чтобы сюда попадали дети. Как говорится, куда ни кинь, всюду клин. Ехиатойец сдался:

– Ладно, попробую.

Телепатический контакт, для гигантов был привычным делом.

– Мы же со своей стороны, готовы содействовать….

Над площадью поднялся гомон. До сих пор, на настойчивые просьбы фанатиков о содействии, ехиатойцы отвечали матом на всех известных языках. Ортодоксов эта новость весьма воодушевила, впрочем, стоило ехиатойцу поднять руку и все снова замолчали, внимая «со страхом и трепетом», как говорили они.

– Все дети в возрасте до четырнадцати лет, переходят в наше распоряжение и все вновь прибывшие дети тоже должны быть переправлены в любой из наших городов.

– Мы, господин, – радостно сказал Филип – их максимально подготовим!

– Ни в коем случае! – взревел гигант, потом, как будто смягчаясь, добавил – У нас для них особая программа.

Он вытащил из-за пояса изящный кинжал, кажущимся игрушечным в его громадной руке, хотя размером почти с меч, и всадил его в скалу по самую рукоять.

– Повторяю, детей не трогать, – сказал он уже спокойнее – при появлении пусть прикоснутся к рукоятке и в течении дня, появится кто-нибудь из нас.

Ортодоксы завистливо смотрели на немногочисленных детей, обдумывая, что придумали красные. Им никогда не могло прийти в их извращенные умы, что грозно выглядящие ехиатойцы обожают детей и балуют их сверх всякой меры и единственное мучение, которое грозит этим детям – несварение желудка от обилия сладостей.