Мост

Полоумная героиня из фантастического фильма согласилась бы сразу, но Ольга сопротивлялась до последнего, изобретая все новые и новые отмазки. Помогло плохо. На каждую попытку избежать скалолазания Галатея и Митрич придумывали пять причин заняться этим. Нугра в спор не вступала, она отлично развлекалась, подбрасывая спорщикам фразы, словно плеская бензином в затухающий костер.

Исчерпав аргументы, Ольга залезла на хитиновую спину Нугры и обиженно замолкла. Галатея села позади, Митрич остался на земле. Шурша сколопендра подползла к скале и, извиваясь, начала подъем.

Девушка сразу забыла обиды и изо всех сил вцепилась в края хитинового панциря. Нугра извивалась и крутилась вокруг утеса, отыскивая крохотные трещинки и выступы в скале. Только цепкие лапы сороконожки были способны удержаться на граните.

Один раз, когда Нугра заложила крутой вираж, Ольга чуть не свалилась вниз, Галатея едва успела ее подхватить. От страха, девушка вспомнила все слова употребляемые лесорубами, от которых покраснел бы портовый грузчик.

К счастью все в жизни кончается, закончился и этот кошмарный подъем. Девушка с трудом слезла со спины насекомого, все мышцы свело, и она рухнула на ровную площадку, что венчала Обзорный утес. Через несколько минут она смогла подняться и осмотреться.

Неправильной формы площадка метров двадцати по площади, на северной части чуть приподымалась образуя уступ полутораметровой высоты. На этом уступе и располагалось гнездо Страхослава. Естественная выемка в скале защищала от ветра и дождя.

В ней лежал золотой щит, в который, Страхослав натаскал перьев, мха и прочего мягкого материала. Увидев хозяина утеса, Ольга не смогла удержать удивленного возгласа, это был тот самый сапсан, что принес ей браслет с компасом.

– Привет, дружок – сказала она.

– Ты-таки притащила ее сюда, – недовольно сказал сокол Галатее, на девушку он не обратил внимания – о последствиях, конечно, думать не привыкла?

– Великая Мать, повелевает! – ответила статуя, Ольга почувствовала, что присутствует при продолжении давнего спора.

– Утес не моя собственность, – нахохлился Страхослав, видимо упоминание Великой Матери сильно сдвинуло его позиции, но он не сдавался – но Призеру я помогать не обязан!

Ольгу раздражал разговор о ней в третьем лице, и еще она поразилась чистому и красивому голосу сокола. С таким голосом можно в опере выступать, девушка хихикнула, представив сокола в роли Онегина или Фауста.