Приключение Арчибальда Д'энуре: в поисках Фиала

Арчибальд засомневался, что даже Тог’рек сможем им сражаться. Дева несла его так, будто бы он ничего не весил, но, когда она передала оружие Д’Энуре, тот охнул: меч был слишком тяжел, даже для таких размеров. Ему помог здоровяк, и судя по его удивленному лицу, тот тоже не ожидал столь большого веса клинка.

Прежде, чем убрать его в сумку, Арчибальд получше его рассмотрел: лезвие были тупым, все в зазубринах и сколах; кое-где пробивалась ржавчина. Говоря простым языком, состояние клинка было отвратительным.

– Ну, что встал, старик? Отдай мне уже Скипетр, – Дева нетерпеливо посмотрела на Арчибальда.

– Простите, но это точно то, что нужно?

– Ты мне не веришь? – голос Девы стал раздражительным.

– Верю, верю, просто… – он попытался сформулировать фразу, что не стала бы превращать Деву в фурию.

Меч был огромен и тяжел, но кроме этого никаких особенностей у него не было. Меч не обладал ни магической силой, ни зачарованием, ни еще каким-нибудь усилением.

– Меч, часть его доспеха, – нервно произнесла Дева, – пока он далеко от него, меч является обычной железякой.

Арчибальд не мог это никак проверить, и ему пришлось, поверить ей на слово, скрепя сердцем. Он передал ей шар и Дева, с вожделением наркомана и нежностью матери, что видит своего ребенка впервые, приняла его. Когда шар коснулся ее рук, то заиграл еще ярче. Они смотрелись столь органично, Дева и Скипетр, что Д’Энуре на секунду засмотрелся на яркий и запоминающийся образ: голубокожая прекрасная Дева и мощный сияющий артефакт.

Но он быстро вынырнул из столь чудного мгновения и убрал огромный меч в маленькую сумку. Для магического предмета не был важен размер предмета, лишь бы он не состоял из слишком большого множества частей.

Лин снова отправилась провожать их, словно конвой арестантов на виселицу. В это время Дева, убедившись, что ее никто не видит, сбросила свой наряд «жаждущей» и тихонько, ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла:

– Значит, честную сделку, растительный ублюдок, ты не хочешь?

– Как знать, как знать, – ее размышления прервал мелодичный голос.

Она резко развернулась и увидела Безымянного, что сидел на ее любимом камне.

– А сама-то?! Ты ведь тоже не отдала старику настоящий меч.

– Этот замшелый дурак обманул меня первый!

– Ну, полно тебе, – Безымянный поднялся, закинул лангалейк за спину и, скрестив руки на груди, направился к Деве.