Приключение Арчибальда Д'энуре: проклятье камня и пепла

– Я понимаю, что Вам тяжело покинуть родные края по… разным причинам. И тем не менее, я прошу Вас сделать это.

– Что вы имеете ввиду под «разными причинами»?

– Вы были совершенно правы, господин Д’Энуре, я много провел переговоров с людьми и научился примерно их понимать. Я не глупец, не слепец и не обманщик; я хочу быть с Вами честным. Я видел, как сильно Ваш монарх хочет выпроводить Вас, куда подальше. Я примерно понимаю его мотивы, и понимаю, что Август лишь использует нас для этого.

– И Вас это совсем не смущает?

– Нет.

– И вы готовы принять все будущие последствия, господин Краздурр?

– Да, готов. Я четко осознаю, что могу подставить Вас, четко понимаю, что желания помогать у Вас может не появиться, четко вижу, что Вы не заслуживаете такого отношения. Но мой народ умирает. Если есть хоть один шанс на то, что Вы сможете помочь, то я готов на все кары, что ниспошлет на меня Мать-Земля, за то, какую яму я рою Вам, господин Д’Энуре.

Старик сидел, откинувшись на спинку кресла, и, поглаживая бороду, находился в забытье собственных мыслей.

– Сколько еще времени вы планируете оставаться в Капитолисе?

– Для нас каждый день промедления чья-то жизнь. Если Вы откажете, мы уедем почти сразу же.

– Вы можете дать мне сутки? Это не тот вопрос, что можно решить так быстро и легко.

– Да, конечно. Тогда, с вашего позволения, господин Д’Энуре, мы оставим Вас. Благодарю, за столь теплый прием.

Старик погруженный в свои мысли почти не заметил, как двое цвергов встали и Ренций проводил их к выходу. Юиль, видя, что ее учитель находится в раздумьях, взяла на себя обязанность проводить гостей до выхода. Когда она вернулась спустя пять минут, учителя не было, а Ренций командовал слугам убирать со стола, почти не тронутую еду.

– А где учитель?

– Направился в сад, леди Хааман, в таком же раздумье.

– Я же просила, не называть меня «леди Хааман». Можно Юиль.

– Как скажете, леди Хааман, – с невозмутимостью произнес Ренций, игнорируя потуги Юиль наладить с ним хорошее отношение. Не то, что бы ей сильно хотелось, она и сама отличалась выдержкой, но в стенах этого дома привыкла быть чуть более раскованной и равнодушие Ренция ее раздражало.