Приключение Арчибальда Д'энуре: проклятье камня и пепла

Перед тем как войти в здание, он серьезно думал применить к себе заклинания повышающее выносливость, но опасался, что сотрудники гильдии могут посчитать это за недоверие, о чем сейчас жалел.

Девушка постучала и, услышав два, почти слившихся в унисон слова «Да!», открыла дверь.

– Госпожи Аргументис, к Вам прибыл господин Краздурр; вами была назначена ему встреча.

– Пусть войдет, – так же синхронно ответили обе главы гильдии.

Когда Ульз вошел, то кроме двух сестер, сидевших за своим большим столом, он увидел еще и одного пожилого человека.

Мужчина был гладко выбрит, хорошо одет и на первый взгляд не враждебен. Ульз, положившись на собственный опыт, подумал, что это какой-то чиновник или представитель знати, что не добавило успокоения: такие люди обычно юлили больше всех.

Сестры поднялись синхронно, и та, что стояла справа сказала:

– Господин Краздурр, позвольте Вам представить, сенатор Альпин.

Ульз помнил, что сенаторы были чиновниками высокого уровня в Империи, но больше ему ничего не удалось выудить из своей памяти.

– Мы оставим Вас с сенатором наедине, господин Краздурр, – сказала левая, и будто бы долго тренировавшись, сестры одновременно направились к выходу, и покинули свой кабинет вместе с Офилией, оставляя в ней только самого Ульза и пожилого мужчину.

– День добрый, господин Краздурр, – сенатор говорил ровным спокойным голосом, хозяина положения. – Присядете?

– Благодарю.

– Я слышал, что среди цвергов прямолинейность ценится достаточно высоко. Я прав?

– Что Вы хотите этим сказать?

– Я хочу, чтобы наш разговор был комфортным для нас обоих.

Вам не очень нравятся долгие и затянутые приветствия?

– Да, прямолинейность ценится среди цвергов. Но, прошу меня простить, я не очень понимаю, чего Вы сейчас от меня хотите.

– Главы гильдии обратились ко мне, чтобы я помог Вам попасть на прием к Его Величеству. И, так как я неплохо знаю сестер Аргументис, то точно могу сказать, что вести с ними диалог бывает непросто, – мужчина обеспокоено покачал головой, но это выглядело слишком наиграно, что понял и Ульз.

 – Так что, я решил избавить Вас от этой мороки, – продолжил сенатор.

– Вы не очень лестно о них отзываетесь.

– Не вижу смысла приукрашивать правду. Между нами говоря, они и сами знают об этом.

– Тогда почему продолжают себя так вести?

– Такая манера общения отваживает нежелательных посетителей: к ним приходят только тогда, когда обойтись без них не могут.

Ульз тяжело вздохнул.