Приключение Арчибальда Д'энуре: проклятье камня и пепла

При всем моем к нему уважении, сейчас он не сможет сделать ничего.

– Тогда, в чем причина?

– В Августине, а точнее, в ее будущем.

Альпин нахмурился:

– Я все еще не уверен, что это хорошая идея.

– Я тоже. И эта война станет отличной проверкой, хорошо ли она усвоила уроки, что ей преподавали; понимает ли она все тяготы, что упадут на ее плечи; готова ли она принимать тяжелые, жестокие или непопулярные решения. Если справится, то тогда и объявим, что именно она станет следующим правителем Империи.

– Я не уверен, что знать готова принять первую женщину правителя в истории рода Августов.

– Она станет не первой: не забывайте про мою матушку. Она хоть не из Августов, но пять лет государством правила.

Альпин на секунду задумался, а после спросил:

– И вы опасаетесь, что Д’Энуре этому воспротивится?

– Он привязался к ним. Как отец, я его понимаю, но как правитель вынужден поступить иначе. Августина должна стать частью командования армии Империи; девочке пора понять, что ее детство закончилось.

– Может начать с чего-то полегче?

– Она уже участвует в переговорах, пусть пока еще наблюдателем и уже разбирается во множестве вещей; пора дать ей по-настоящему ответственное задание.

– Тут я могу положиться лишь на Вашу мудрость.

– Вы и сами отец, сенатор, и не хуже меня знаете, почему я это делаю.

– Мой сын постарше Вашей дочери. К тому же, на его плечах не висит судьба целого государства.

– Будем считать, что мы друг друга поняли, – улыбнулся Август.

– Пару дней все равно придется подождать, Ваше Величество, – голос у секретаря был скрипучим, ни каплю ей не подходивший. – Наставник Ваши дочерей уехал из Империи.

– Далеко?

– В степи. На похороны своего ученика.

Глава 2.

Арчибальд сидел, рассматривая тело варвара. Его обуревали сотни эмоций, как положительных, так и отрицательных. Тог’рек был точно таким же крепким, что и десяток лет назад, когда он видел его в последний раз.

Д’Энуре всю дорогу вспоминал здоровяка и те немногие моменты, когда он был рядом. Верный, отважный, готовый грудью закрыть и его, и Юиль, варвар казался выточен из самого прочного из камней и ничего с ним не может случиться. Но сейчас он лежал на погребальном костре, готовый был сожженным, так, как и подобает традициям степей.